8. Человечность — это не толпа плюс “элита”

Ориентировочное время чтения: 34 мин.
 
Ссылка на статью будет выслана вам на E-mail:
Введите ваш E-mail:

Прежде всего, определимся в смысловой нагрузке слов, составляющих название раздела.

Человечностьобщество людей, воспроизводящее себя из поколения в поколение в биосферно гармонич­ной культуре.

Толпа — по определению В.Г.Белинского — «собрание людей, живущих по преданию и разсуждающих по авторитету». В определении В.Г.Белинского нами подчер­кнуто сущностное: для всех, кто увлекаем толпой, харак­терен попугайски-магнито­фон­ный стиль переработки информации каждым, и они не внемлют — хоть кол на голове теши: если информация исходит не от авторите­та и не совпадает с догмами предания, она не будет ими возпринята.

В.Г.Белинский пытался определить словом ущербность человеческого достоинства участников толпы, и избрал для их наименования немецкое слово «филистёр», достаточно часто встречающееся в произведениях В.И.Ленина, хотя можно было сказать по-русски просто — толпарь. Для толпаря характерно перекладывание ответственности со своего личного разумения и понимания на догмы предания и мнения авторитетов. Вследствие этого вне границ адек­ватности догматов предания и мнений авторитетов пове­дение толпаря суетливо безответственное, поскольку строится изключительно на чувственно-эмоциональной основе. Оно антиприродно и богопротивно, поскольку толпарь старается изнасиловать жизнь и вогнать её в желанные для него нормы догматов и мнений авторите­тов. Возпринимать информацию такой, какой она прихо­дит к нему, обрабатывать её по своему разумению, дабы строить поведение целесообразно и на интеллектуальной основе, толпарь не способен. В интеллектуальном отношении он подобен человеку, который, будучи физи­чески взрослым, однако ползает на четвереньках, как младенец, потому, что его либо не научили ходить на двух ногах, либо запретили, и он придавлен к земле его же собственным страхом; либо искалечили и он не может; либо он на­пился в хлам и просто валится с ног. В силу этого, будучи от рождения здоровым, толпарь в интеллектуальном отношении во многом аналогичен от рождения слабоум­ному дебилу или даунатику, которого всю его взрослую жизнь необходимо опекать кому-то умному.

Человек по причине разного рода пороков нравствен­ности может оказаться в ситуациях, в которых становит­ся толпарём вследствие его нечувствительности к информа­ционным потокам, утраты чувства меры, не-Различе­ния им на уровне сознания жизненно необхо­ди­мой ему информации; а также нарушений памяти, про­цессного-образного, логического-дискретного и ассоциа­тивного мышления. Иными словами, вследствие пороков нрав­ственности человек может, следуя своим вожделе­ниям и/либо безволию, войти в ситуацию, в которой его уровень развития недостаточен для челове­ческого поведения. В течение достаточно длительного времени одни люди редко и непродолжи­тельно бывают толпа­рями, другие чаще и дольше. Толпа­ри же, оказав­шись в ситуа­циях неработо­способности догматов преда­ний и мнений авторитетов, редко являют себя людьми разум­ными, хотя души их живут в бионосителях вида Человек разумный.

То есть различие «толпарь — человек» — это различие по нравственности, мировозприятию и культуре мышле­ния и свободной самодисциплине, строю психики. Это внутреннее различие, которое проявляется во внешне видимом поведении, главным образом как ответственная за судьбы других людей и Мира дееспособность в «нестандартных» — тяжёлых и катастрофических ситуациях, порождаемых толпарями, и, соответственно, проявляется в отсутствие мелких и больших катастроф в обществе людей. То есть «общество» толпарей, непрерывно порождающих мелкие и большие катастрофы, — не человечность.

«Элита» — слово не русское. Поэтому все русскоязыч­ные — этнические русские и культурно русские — понима­ют его каждый по своему разумению. Но при всей разни­це во взглядах на социальную «элиту» большинство согласится, что элита вообще — это подмножество в некоей массовой статистике. Элита малочисленна по отношению ко всему множеству, а её представители обладают в большей мере неким измеримым качеством, чем представители не-“элит”. Вопрос только в порого­вом значении меры качества, выделяющем элиту из полного множества, либо в значении статистического стандарта, определяющего долю элиты в полном множе­стве вне зависимости от порогового значения меры качества в нём.

В первом случае — это элита по существу качества; во втором случае — это элита по статистике разпределения. Естественно, что вторая элита может в некоторых разпределениях оказаться вся полностью ниже порогового значения, меры качества, определяющего первую элиту.

Если говорить о выделении элиты из статистики, опи­сывающей множество объектов, каждый из которых обладает многими качествами, то это возможно только, когда определен набор качеств и этот набор упорядочен по приоритетности значимости каждого из качеств с точки зрения субъекта, выделяющего элиту из множе­ства. По отношению к каждому из качеств независимо от других выделение элиты может быть основано как на пороговом значении меры качества (непрерывной либо дискретной порядковой), так и на значении доли элиты в полном множестве сравниваемых объектов.

Кроме того, выделение элиты может определяться отношением к тем объектам, которые не по всем каче­ствам перечня вошли в частные элитные группы.

То есть выделение элиты — это: 1) упорядоченный по значимости набор качеств; 2) способ выделения элитной группы по каждому из них; 3) отношение к неполноте перечня качеств при вхождении в элитную группу только по части из них.

Нет никаких причин, чтобы к понятию «социальная элита» подходить как-то иначе. Но сказанное о выявле­нии элиты во множестве многопараметрических объектов означает, что общество многоэлитно, и во многоэлитно­сти проявляется разнообразие его адаптационных возможно­стей. Поэтому термины «социальная элита», «нацио­наль­ная элита» по их существу являются намека­ми, на кото­рые откликаются все в меру нравственной обусловленно­сти понимания ими жизни общества: «Я и кардинал спасём Францию», — примерно так восклицает галанте­рейщик Буонасье в фильме “Три мушкетёра”, хотя с точки зрения кардинала всё несколько иначе; а с точки зрения хозяев иерархии католичества — тем более — иначе.

Если говорить об особой роли общеподразумеваемой «социаль­ной элиты», опираясь на факты реальной исто­рии, то получается картина, весьма непохожая на господ­ствующие в толпо-“элитар­ном” обществе представления об “элите”. В силу общественного объединения личного труда в технологическом разделении производства относительно малочисленная доля населения стоит вне профессиональной деятельности в сфере непосредствен­но материального производства. Они заняты управлением и иного рода обработкой информации в науке, искус­ствах, медицине, образовании, следственно-репрессивных органах и т.п. Это получило название «умственного труда», хотя обработка информации может в них вестись в попугайски-магнитофонном режиме на основе храни­мых памятью знаний и навыков и ретрансляции поступа­ющей информации практически при полном неучастии интел­лекта в такого рода деятельности.

Жизнь всех людей в обществе зависит от качества управления делами общественного в целом уровня значимости. Управление требует знаний и навыков. При ограниченно­сти числа носителей такого рода управленчески необхо­димых знаний и навыков и невосполнимости их, в случае утраты их носителей, возникает возможность предъявлять обществу монополь­но высокую цену за управление его делами. Клановое во­спроизводство профессионализма порождает ограничен­ность числа носителей знаний и навыков и невозмож­ность быстрой замены выбывших, а их злонравие обра­щает возможность ко взиманию монопольно высокой платы за свой труд в реальность.

Кроме того, в обществе существуют разного рода яв­но паразитические группы населения, которые хотят пот­реблять продукцию, но не хотят участвовать в её созида­нии и охране созидания никоим образом. Они вступают на путь грабежа и вымогательства насилием либо обма­ном; или паразитируют на пороках общества явно (игорный, нарко- и порно-бизнес) либо “ведут борьбу” с пороками, “балагуря” на темы о них, и кормятся тем, что вызывают эмоциональную разрядку недовольных, но не устраняя кормящий их порок как таковой. Последнее есть разру­шение единства эмоционального и смыслового строя культуры, и душ людей и таким разрушением занимаются большин­ство юмористов и сатириков. Это более соци­ально опасно, чем сами пороки общества, поскольку носители пороков обладают меньшим долголетием, чем воспроиз­водящая пороки в последующих поколениях культура. Балагуры дополняют в обществе дело платных откровен­ных льсте­цов, убаюкивающих совесть номи­нальных властите­лей. Хозяева же номинальных — преи­сполнены чувством собственной значимости в обществе и в успокоении совести не нуждаются за отсутствием таковой.

Монопольно высокая цена на продукт управленчес­ко­го труда реально избыточна, часто многократно избы­точна, по отношению к прейскурантной стоимости де­мографически обусловленного спектра потребностей семьи управленца. Это создает возможность для членов его семьи также стать вне участия в труде общества. В силу этого обстоятельства кланы, обслуживающие сферу управления, в условиях монопольно высокой цены на продукт управленческого труда по способу получения ими средств существования и нравственности, во многом неотличимы от откровенно паразитических групп насе­ления.

Но те же группы населения с монопольно высокими доходами имеют и свободное время, которое они могут посвятить интеллектуальной деятельности, самообразова­нию и прочему, что носит название «духовность». Безза­ботный полет фантазии рождает изощренные произведе­ния наукообразия и искусства, практически не нужные никому, кроме их создателей, и служащие “нивой”, с которой кормятся оплачиваемые ими же ослы-“цени­те­ли” и “учителя”, коих по-русски звали просто нахлебни­ками, прихлебателями, приживалками. Отор­ванность изощрен­ных умствований людей, беззаботно стоящих вне реше­ния практических проблем жизни общества, ведёт к накопле­нию такого рода культурой предумыш­ленно ложных и ошибочных воззрений. Ложь и ошибки суще­ствуют в ней веками, пока не разсыпа­ются в пух и прах при первом же соприкосновении с реальными причинно-следст­вен­ны­ми обусловленностями жизни Объективной реальности.

В парах понятий «Оторванность от жизненных проблем» и глобально значимые проблемы, «практичность» и удовлетворение текущих мелких потребностей стоят вовсе не синонимы с близким смыслом, хотя в пред­ставлении многих глобально значимые проблемы реша­ются сами собой без человечес­кого участия, и те, кто ими занима­ет­ся, просто оторвались от жизни, от задач практики и «витают в облаках» вместо того, чтобы зани­маться делом и жить, как живут «все люди». О том, кто и как создал глобальные проблемы, носители такого рода мнений не задумываются.

Вследствие беззаботного взросления и жизни на всём готовом представители социальной “элиты” в своём большинстве, когда выпадают из удобной накатанной жизненной колеи, оказываются обыкновенными толпа­рями, также неспособными к плодотворной ответствен­ности за последствия интеллектуальной деятельно­сти, как и все прочие толпари вне “элитарных” групп населе­ния.

Так, в прошлом толпари, возомнившие себя “элитой”, смели царизм и были раздавлены в гражданской войне. Толпари, возомнившие себя партийной “элитой”, были растерты в лагерную пыль. А следующее их поколение сдали власть толпарям, возомнившим себя демократами. “Демократизаторы” очень быстро явили обществу несо­стоятельность своих социологических теорий и неспособ­ность своим умом решить выявившиеся пробле­мы, в том числе и проблемы глобальной значимости, и не смогли создать новые теории, свободные от несуразностей прошлых.

И в каждом из этих случаев спецслужбы, масонство, тайные ордена и “братства”, защищавшие потребитель­скую власть прежних “элит”, считавшие себя “сверх­элитой”, явили свою полную недееспособность в предот­вращении и своевременной разрядке сто­летиями и десяти­летиями вызревавшей катастрофы толпо-“эли­тар­ной” культуры.

То есть исторически реально социальные группы, возпринимаемые в толпо-“элитарном” обществе в качестве социальной, правящей, интеллектуальной “элиты”, явля­ются клановой наследственной потребительской элитой и не более того. Нравственно и мировоззренчес­ки они — часть толпы, только потребляющая в расчёте на душу населения в ней больше, чем в других социальных груп­пах. Кроме того, социальная “элита” окружена множе­ством прилипал-приживалок. Это и есть так называемый «сред­ний класс», чье потребительское благоденствие не поднима­ется до “элитарных” стандартов, но определяется не их професси­ональным уровнем и трудовой деятельностью, а потреби­тельским благоденствием “элиты”, кормящей прилипал «со своего стола» по остаточному принципу. Доступ прилипал-приживалок к столу “элиты” определя­ется их угодностью “элите” и возможностями общественного производства ублажить всю эту посредственность. Вследствие этого правящая “элита” воспроизводит в обществе осознанный и безсоз­нательный холуизм как норму поведения.

Если же говорить об управленческой деятельности социальной “элиты”, то в своём и общественном потреб­лении “элита” не разделяет демографически обусловлен­ные потребности и биосферно недопус­ти­мые деградаци­онно-паразитические потребности, вследствие чего её правление — развратно-пьяное, весьма далекое от понима­ния людьми святости. Оно во многих отношениях хуже ханжески фарисейского правления, когда определённые целесообразные нормы соблюдаются не из чув­ства собственного человеческого достоинства и не из любви к людям, а из чувства личностного превосходства над их несоблюдающими. Ханжески лицемерное правле­ние, как и холуизм, так же может быть осознанным и безсозна­тельным, но в любом случае оно также разно­видность “элитарного” правления.

В целом же толпо-“элитарное” общество — толпа не­вольников своих ущербности и пороков, которыми манипулируют по своему нрав­ственно обусловленному произволу те, кто обрёл способ­ность к концептуальному властвованию. Концептуальная власть воздействует на предание, традиции и создает ав­то­ритеты, за которыми слепо и бездумно следуют, руко­вод­ствуясь принципом «я — как все», толпари во всех со­ци­альных группах, различимых по роду профессионализ­ма и потребительским стандартам.

В сознании толпы господствует представление о том, что общество — множество иерархически неравнозначных личностей. Хозяева же толпы навязывают ей и соответ­ствующее понимание духовности: «духовность … указы­вает количественную меру иерархической значимости». Это — цитата из книги мемуаров Б.М.Моносова “Бешеная скачка на бледном коне. Или по эту сторону магии” (СПб, «ИКАМ», 1992, стр. 61), по его словам, бывшего в прошлом верховным магом Атлан­тиды.

Чем жестче толпо-“элитаризм”, тем более во всех тол­пах господствует мнение, что каждая социальная группа в признанной иерархической организации обще­ства не способна воспроизводить в последующих поколени­ях людей, обладающих потенциалом развития лично­сти, а стало быть, «человеческим достоинством», соот­вет­ствующим иерархически высшим группам. По мере смягчения контрастности толпо-“элитарного” разделения такого рода представления об объективности существова­ния в человечестве “элиты” консервируются в мафиях, а также в иных клановых системах, восходящих по генеа­логическим линиям к прежним высшим “элитам”. Эти представления противоречат статистике, известной из би­ологии: все элиты во всех биологических видах вырож­даются и утрачивают параметры действительно элитно­го по некоторому качеству первого поколения в после­дующих поколениях. Во всех биологических видах, изпользуемых в сельском хозяйстве, все элиты — искусственно поддерживаемые подмножества, неспособ­ные к самостоятельному воспроизводству в последующих поколениях без текущей целена­прав­ленной селекцион­ной работы. Они менее устойчивы к воздействию разного рода болезней и неблагоприятных природных факторов и не могут существовать без подпитки их генеалогических линий генофондом не-элитных групп.

Тем не менее, сторонники толпо-“элитарной” органи­зации общества хотя бы по умолчанию предполагают, что для человечества законы биологии иные; что суще­ство­ва­ние породистой “элиты” объективно обусловлено биоло­гически (генетически), а социальная организация должна учитывать и удовлетворять повышенные потреби­тельские запросы “элитарных” групп, иначе общество рухнет, поскольку некому будет созидать “духовность”, “на­уки”, “искусства”, “управлять” и т.п.

В их представлении эволюционный прогресс челове­чества протекает, как тренировка вкусовых сосочков, ре­цепторов эрогенных зон, прочие чувственные удоволь­ствия и изощренный самозабвенный интеллектуальный «кайф ради кайфа» и т.п. потребление, которому должно быть подчинено всё не-“элитарное” созидание в обще­стве и чему должна подчиниться биосфера.

Предъявляя ко всем прочим социальным группам и объектам, порожденным цивилизацией, критерий «мини­мальная стоимость”/ “достаточная или максимальная эффективность», себя “элита” оценивает по критерию «максимальная стоимость» без оглядки на результаты её деятельности в обществе, которая всегда признается ею самодостаточной.

В итоге признания высшими “элитарными” группами за собой права на такую вседозволенность в отношении низших при осуществлении этого права всё общество оказывается в неволе: чем выше в иерархии “элит”, тем жестче неволя сферы потребления; чем ниже в иерархии “рабочего быдла”, тем жестче неволя сферы производ­ства; и обе эти неволи выливаются в неволю отбросов обще­ства, по их существу “свободных” от каких бы то ни было гарантий на участие их в производстве, и в потреблении. Этот тип “свободы” и отрицал И.В.Сталин, говоря о «свободе безработного». А в целом толпо-“элитаризм” — медленное самоубийство человечества в его конфликте с биосферой, Космосом, Богом.

Верующим в толпо-“элитаризм” от Бога и считающим себя религиозными людьми, кроме того, следует обратить внимание и подумать, почему Будда, родившись принцем крови в одной из великих держав древности, завершил свой земной путь очень скромным потребителем, про­стым человеком, учащим не порабощать себя суетой потреби­тельства этого мира. Почему Бог не оставил Моисея на вершине иерархии социальных отношений Египта (вос­питанник семьи фараона и высшего жрече­ства), а вывел его оттуда? Почему Иисус не родился в одной из сверхдержав древности ни в качестве наследни­ка престола, ни в качестве потенциального преемника высшего культового сана и не оправдал надежды толпы на приход царя-мессии-первосвященника и мирового единовластца даже в микроскопической Иудее тех лет? Почему Мухаммаду при ниспослании Корана не было повелено Свыше ни основать династию и иерархию из своих потомков, ни установить иную иерархию?

В “элитарно”-невольничьем строе угнетенная толпа парализована личным иждивенчеством каждого, находя­щем выражение в его личной вере в благодетельную дееспособность внутрисоциальных иерархий человечес­ких личностей. Иерархическое личностное угнетение возпри­нимается в толпе не как объективное свойство всех без изключения внутрисоциальных иерархий человеческих личностей, а как дефект именно той конкретной иерар­хии, с которой толпа имеет дело. Толпа ошибается и тешит себя этой верой, оправдывая своё бездумье. Такая вера в добродетельность иерархий личностей ни к чему не обязывает и потому удобна и толпе и “элите”. Нравствен­но-мировоззренчески в массовой статистике эта вера сопутствует угнетению сильными паразитами более слабых паразитов.

Если бы они — внутрисоциальные иерархии — были бы благодетельно дееспособны, то принцу Будде не было бы причин покинуть дворец и семью, в которой он был рож­ден; Моисею следовало возглавить иерархию Египта — сверхдержавы древности, чья письменная история культуры была непрерывна более 3000 лет; Иисусу также проще было бы родиться в семье иерарха, ну, если не в сверхдержаве, то любимым законным наследником Ирода; Мухаммад же вообще осиротел в детстве, а, будучи взрослым, отверг прямые предложения ему стать, кем он пожелает: королем или верховным служителем в Каабе, чем его пытались подкупить, только бы он прекратил свою просветительскую деятельность. И во всех случаях такое уклонение от участия в иерархиях было не уклонением от ответственности за судьбы других и не бегством от тягот власти или угнетения, и не движе­нием по пути наименьшего социального сопротивления деятель­ности каждого из них. Это и отличает деятель­ность любого из них от деградации и паразитизма «хиппи», «панков» и прочих “отрицателей” иерархично­сти лично­стей в обществе.

Необходимо видеть и понимать глубокие и серьезные причины, по которым все названные выходили из суще­ствовавших иерархий; не созидали новых по своей воле; отказывались от прямых предложений такого рода; и не оправдывали подразумеваемых и явных ожиданий своих последователей на создание новых иерархий, в которых бы те могли бы участвовать.

И все уже ранее существовавшие иерархии при зем­ной жизни пророков либо не понимали их, либо отказы­вали им в деятельной поддержке их миссии при прямом уведомлении пророками иерархов о ней; либо же иерар­хии целенап­равленно противодействовали её выполне­нию и пытались её пресечь или извратить. Все иерархии в миссии проро­ков видел угрозу своему существованию, и, прежде всего, — беззаботно-безответственному потреби­тель­скому правлению толпой.

Пророки же учили не иерархичности личностей, а са­модис­циплине в добродетельности внешнего и внутрен­него поведения человека и самоотверженной любви среди людей, обладающих равным человечным достоин­ством, но разными личностным развитием, знаниями, умениями и навыками и профессиями, слагающими обществен­ное объединение их личного труда в техноло­гическом разде­лении производства. И общественно опасно, самоубий­ственно как для души, так и для куль­туры общества видеть иерархии личностей в функцио­нальной подчинен­ности профессий и должностей в жизни обще­ства.

Не должно строить иерархий и искать своего ие­рархи­чес­кого места в уже сложившихся иерархиях.

Тем более недопустимо полагаться и видеть иерар­хичность личностей в сложившейся в толпо-“элитарных” обществах, системе определения квалификационных цензов и уровней, уже изжившей себя. Эта система, будучи явной, повторяет и маскирует систему тайных посвящений, также ставшую неработоспособной при изменившемся соотношении эталонных частот биологи­ческого и социального времени, порождающей не-толпо-“элитар­ную” логику социального поведения и нравствен­ность.

Итоговая недееспособность интеллектуальной и уп­равлен­ческой “элиты”, видимая как глобальный биос­ферно-экологи­чес­кий и множество внутрисоциальных кризисов, получает своё объяснение в общей теории управления. В ней по отношению к каждому объекту, занимающему определённое положение в системе иерар­хических отношений, возможно разсмотрение совокупно­сти двух процессов:

1). Непосредственное управление объектом в тече­ние всей про­должительности его функционирования — так человек управляет автомобилем.

2). Самоуправление объекта в процессе первой категории, яв­ля­ю­щемся иерархически высшим по отношению к вложенному в него процессу само­управления, — так автопилот управляет самолётом под общим контролем летчика.

В пределах процесса самоуправления могут протекать частные процессы непосредственного управления как в отношении фрагментов объекта, так и в отно­шении него в целом на каких-то этапах процесса иерар­хически высше­го управления, осуществляемого непос­ред­ственно.

Если объект сам представляет множество самоуправ­ляющихся объектов, то возможны конфликты частных самоуправлений в его пределах. Возможны конфликты частных самоуправлений или конфликты самоуправления объекта в целом с внешним непосредственным управлением в отношении него. Внешнее непосредственное управление также может протекать в форме конфликта управлений, но на иерархически высшем по отношению к объекту уровне системы отношений. Во всём потоке иерархичес­ки высшего непосредственного управления могут быть выявлены составляющие:

1). Поддерживающая бесконфликтность множества внутренних самоуправлений в объекте.

2). Составляющая, антагонизирующая множество са­моу­прав­ле­ний внутри объекта, что ведёт к его разру­шению или иной само­ликвидации.

3). Некая неопределённая составля­ющая внешнего воздействия, которая может принадле­жать попеременно как к первому, так и ко второму типу.

Поскольку любой процесс может быть описан, как процесс управления или самоуправления, то общество, цивилизация, человечество могут быть разсмотрены как такой самоуправляющийся объект, в котором протекают конфликты самоуправлений, и в отношении которого имеет место конфликт внешних непосредственных управ­лений.

Каждая иерархия личностных отношений — это иерар­хия осознанной и бездумной вседозволенности; иными словами — это система угнетения свободной воли иерар­хи­чески низших в ней иерархически высшими: явно — тре­бованием осознанного подчинения, послушания; неявно — иерархической закрытостью разного рода информации и угрозой наказания. Каждая такая иерар­хия в конфликте с подобными ей. Каждая такая иерар­хия идёт по пути монополизации непосредственного управ­ления людьми в обществе, в цивилизации, в человече­стве. Став на этот путь, даже не осознавая этого, иерархия притязает на решение первой задачи — непос­редственного управления человечеством в целом и опос­редованно через человече­ство — всей планетой в те­чение всего времени их суще­ствования.

Но будучи людьми по существу, даже при очень вы­сокой степени освоения их личностного потенциала воз­можностей, те, кто оказывается на вершине такого рода глобальной внутрисоциальной иерархии личности, не обладает всем необходимым для безопасного непосред­ственного управления человечеством и планетой (прежде всего, срок жизни каждого из них изчезающе мал по отношению к столь продолжительным процессам, как жизнь планеты). Вследствие ограниченности их возможностей в получе­нии, хранении, переработки и передаче информации они, решая задачу непосредственного управления в отноше­нии человечества, вынуждены пресекать процессы само­управления на иерархически низших с их точки зрения уровнях иерархии личностей, для контроля которых у них не хватает возможностей. Это пресечение есть нарушение Богом данной свободы воли других людей и имеет обратные ожидаемым последствия — накопление ошибок непосредственного управления через жесткую структуру иерархии личностей, что заканчивается, в конце концов, срывом управления, когда высшие иерархи захлебываются в потоке информации и не в состоянии выдавать всем исполнителям их управленческой воли всех необходимых указаний, достаточных для достижения объективно необходимого уровня качества в непосред­ственном управлении. Кроме того, сдерживая свободную волю низших, высшие в иерархии ограничивают возможности развития низших, вследствие чего те просто не способны возпринять и исполнить должным образом даже доброт­ное и своевременное иерархически высшее управленчес­кое решение.

Как следствие, эти обстоятельства находят отражение в жалобах: “Трудно быть Богом” (так назвали одну из своих повестей братья Аркадий и Борис Стругацкие). Но человеку должно быть не Богом, а челове­ком: Бог есть Творец всему и Вседержитель. Посягая же на подмену своею отсебятиной Божьего промысла, человек осознанно или бездумно сатанеет. И пророки, а также люди, которые приказывают справедливость (Коран, 3:20), на Земле осуществляют в течение всей истории концепцию само­уп­равления человечества на основе свободы воли каж­до­го из людей, отличную от концепции непосредствен­ного управления людьми через “иерархию” личностных отно­шений.

Иерархически высшее управление по отно­шению к человечеству, к обществу, к цивилизации, к че­ловеку — монополия Бога, Творца и Вседержителя. Чело­веку дана свобода воли Свыше. Соответ­ственно, жизнь общества должна нормальным образом протекать как бесконфлик­тное самоуправление множества свободно вольных людей в иерархически высшем по отношению к человечеству Богодержавии.

Ни один человек не может узурпировать Божий промысел, как свою, неотъемлемую от него ни в каких обстоятельствах собственность, и не вправе отрицать за другими людьми возможность непосредственного осуществления ими Божьего промыс­ла. Божий промысел — един и самодостаточен и не несёт в себе внутренних конфликтов управления, и каждому человеку должно учиться видеть его, понимать, осуще­ствлять. Вследствие этого все иерархические личностные притязания либо — недозрелость добродетельности, либо — не признаваемая за собой осатанелость: «Я — лучше, чем они, и потому имею право …»

Соответственно этому, ни один из пророков не пы­тал­ся подменить своею личной свободной волей Божий промысел в управлении жизнью народов или человече­ства в течение жизни многих поколений каждого из этих типов множеств людей. Все пророки входили в общество в составе какого-то одного поколения и предпринимали действия, являющиеся частью процесса самоуправления свободно вольного человечества в Богодержавии, протекавшем одновременно с “элитарно”-иерархическим непосредственным управлением людьми. Для “элитарно”-иерархического непосредственного управления людьми в объёмлющей всё Вседержительности также находились место, сроки, цели, поскольку “элитаризм” — выражение свободы воли некоторой части людей, с которым так или иначе соглашалось или которому завидовало не-“элитарное” большинство по их объективно свободной воле. Проро­ки не нарушали свободы воли тех, кто хотел входить во внутрисоциальные иерархии личностных отношений, в отличие от высших иерархов и их хозяев, угнетавших свободу воли низших: явно — требованием «послушания»; и тайно — посвящениями, намеками и угрозой наказания. К существующим иерархиям пророки относились терпи­мо, как ко временной ошибке в процессе самоуправле­ния общества в иерархически высшем по отношению к человечеству Божьем управлении. Эта ошибка самоуп­равления сдерживается Свыше и устранится в процессе самоуправления, в том числе и земной деятельностью посланных пророков и людей, приказывающих справед­ли­вость, вызывающей нравственные и мировоззренчес­кие изменения в живущем поколении, передаваемые культу­рой последующим поколениям. Терпимость к деятельно­сти внутрисоциальных иерархий и призывы к такого рода терпимости со стороны пророков объясня­ются не тем, что иерархии предписаны свыше в качестве монополи­стов-разпределителей (дилеров, маклеров, брокеров, дистрибью­теров) благодати и милости Божией по Земле, в чём они все пытаются убедить толпу ссыл­ками на Бога и «право сильного».

Дело в том, что в обществе с толпо-“элитарной” нрав­ст­венностью и мировоззрением на месте сметенной иерархии, действительно недобродетельной, вседозволен­ность много-“элитар­ной” толпы воспроизведёт новую иерархию, которая будет вряд ли благодетельнее преж­ней, особенно в период обретения ею безраздельной по её по­нятиям власти. Пророки учили и сеяли человеч­ную, а не толпо-“элитарную”, нравственность и мировоз­зре­ние. И в этом процессе нравственного и мировоззрен­ческого преображения толпы в человечность силовое уничтоже­ние уже сложившейся иерархии “элит”, осуще­ствляющих вседозволенность и потому не способных к благодетель­ности в принципе, только — потеря времени, замедляющая процесс преображения толпы и “элит” в человеч­ность, поскольку всем дан разум и свободная воля, вследствие чего все они имеют возможность одуматься и отказаться от “элитарно”-иерархических притязаний.

Кроме того, то, что видится в толпо-“элитаризме” как иерархии личностных человеческих отношений людей, обладающих разным достоинством, ещё является и упорядоченностью взаимной подчиненности должностей и профессионализма в общественном объединении личного труда. Поэтому выкашивание иерархий и во­спроизводя­щих их клановых систем — это выкашивание в толпо-“элитарном” обществе некоторых видов обще­ственно необходимого профессионализма, для воспроиз­ведения которого и компенсации последствий его временной утраты обществу может потребоваться смена нескольких поколений. Соответственно, силовое уничто­жение иерар­хий — крайнее средство, как ампутация в медицине, — бич Божий, сметающий в конец зажравши­еся и потерявшие остатки совести “элиты”.

Человечность же не толпа, но она и не “элитарно” са­мове­ли­чава. Это — иное по отношению и к толпе, и к “элитам” нравственное состояние, которое находит своё выражение в единстве эмоционального и смыслового строя души человека и общества в целом. Единство эмоционального и смыслового строя чуждо культурам толпо-“элитаризма”.