Фильм «Оно» Сергея Овчарова: грозный кинопосыл из смутных времен

Ориентировочное время чтения: 16 мин.
 
Ссылка на статью будет выслана вам на E-mail:
Введите ваш E-mail:

Экранизировать произведения М.Е. Салтыкова-Щедрина начали с того момента, когда кино в России получило своё бурное развитие, начиная с возникновения СССР. Учитывая, какими темпами оно развивалось в начале двадцатого века в Российской Империи, ждать популяризации произведений писателя не приходилось. Особенно учитывая оппозиционность Михаила Евграфовича к государственности в последние годы своей жизни. Но в СССР активнейшим образом взялись за изучение наследия Щедрина, и первой весточкой в кино в этом направлении стали мультфильм «Органчик» по одноименной главе романа «История одного города» и фильм «Иудушка Головлев» по роману «Господа Головлевы», вышедшие в 1933 году. Вскоре после 1950-х годов экранизировать Салтыкова-Щедрина стали режиссеры телеспектаклей:

Пьеса «Тени» от Николая Акимова и Надежды Кошеверовой (1953) и от Геннадия Павлова (1991),

«Балалайкин и К°» по роману «Современная идиллия» (1975),

«Господа Головлевы» от Евгения Весника (1978) и Юрия Маляцкого (1968),

Пьеса «Смерть Пазухина» театра им. Моссовета (1981),

«Господа Головлевы» МХТ им. Чехова и «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» от А. Клименко (2006).

Не отставали от них и мультипликаторы, которые экранизировали сказки:

«Как один мужик двух генералов прокормил» (1965),

«Премудрый пескарь» (1979),

«Пропала совесть» (1989),

«Самоотверженный заяц» (1992),

А также вновь главу романа «История одного города» «Органчик» (1991).

В кино после «Иудушки Головлева» было экранизировано произведений на порядок меньше:

Несколько новелл из «Пошехонской старины» от режиссеров Н. Бондарчука, И. Хуциева, Н. Бурляева (1975)

И ставшие классикой в телеспектаклях «Господа Головлевы» от Александры Ерофеевой (2010).

Но в этом немногочисленном ряду занимает особое место полная экранизация романа «История одного города» от режиссера Сергея Овчарова – фильм «Оно»[1] (1989).

Характеризуемый как знаток фольклора, дебютировавший фильмами «Нескладуха» по рассказу Вячеслава Шишкова (1979), «Небывальщина» (1983) и «Левша» по одноименной повести Николая Лескова (1986), он принимается за экранизацию «Истории одного города» в год столетия смерти писателя. Умер Салтыков-Щедрин не в самый простой год существования Российской Империи, когда проводились контрреформы Александра Третьего и его окружения, печально отметившиеся циркуляром «О сокращении гимназического образования», сделавшим невозможным получение высшего и среднего образования простонародью империи и создавшими социальную базу для последующих социальных потрясений, которые при Николае Втором так и не были исправлены[2]. Однако и столетие с момента смерти писателя, официально отмеченное сверху, выпало тоже не в самый простой год существования сменившего монархию СССР, в самый разгул политики горбачевской «перестройки», проводимой сверху для целенаправленного разрушения государственности и развращения населения и соответственно закончившейся распадом государства на национальные окраины.

Именно это наложило на экранизацию Сергея Овчарова неизгладимый и безусловно сильный отпечаток-оттиск (выражаясь современной терминологией, «матрицу»), о чём намекает явление в начале и конце фильма фотографии облика самого писателя. При дальнейшем изложении летописи города Глупова в виде кинохроники, меняющей свой устаревший вид с начала действия на повышение качества изображения кадра, по мере динамичного развития сюжета проявляется полное колоссальное отсутствие границы между режиссерским замыслом и авторским оригиналом. В фильме практически спустя столетие после смерти великого писателя-остроумца режиссер вместе с ним его взглядом, будто бы восставшим на короткое время из мертвых, охватывает недавние современность и прошлое СССР через призму событий глуповской летописи для подытоживания некоего вывода для самого зрителя, что почти сродни духовидчеству (иначе говоря, вхождению в образ мыслей творческого замысла писателя). Тем самым фильм «Оно» отразил глуповской осовремененной историей данную историком В.О. Ключевским оценку социалистического эксперимента на основе неправедной идеологии марксизма в России за несколько десятилетий до его начала: «Общество праведного общежития, составленное из негодяев».

Наряду с начальной главой о призвании князя глуповцами, со сказанием о шести градоначальницах, своеобразным переложением дворцовых переворотов восемнадцатого века и Смуты семнадцатого века[3], и с перечислением градоначальников, отметившихся в летописи лишь сухим упоминанием и краткой характеристикой, чьи некоторые однофамильцы опять повторят их деяния в 20 веке (особое подтверждение зацикленности различных фаз русской смуты[4]). Далее глуповская летопись выводится на эпохе существования СССР, начиная с разгонов Временного правительства и Учредительного собрания, которые коснулись и самого города, о чём показывается диалогами глуповских либералов во главе с Двоекуровым, кончившихся их крушением.

В фильме особое место было отведено Фердыщенко, Бородавкину, Брудастому, Грустилову и Угрюм-Бурчееву. Наиболее ярко в исполнении актера Ролана Быкова изображен Фердыщенко, который маскируется[5] и хамелеонит то под Ленина, то под Сталина, то под Хрущева в самый конец своей жизни, не меняя своей порочной внутренней сущности. Это вовсе не низведение малых вещей до больших, так как режиссер наиболее точно передал характеристику оборотничества псих-троцкистов у руля власти на местах[6], после эмиграции своего лидера мимикрировавших в лагерь приверженцев Сталина, периодически саботируя его политику на протяжение всего его правления, иначе убийство Сталина не было бы возможным и не было бы крушения СССР после его смерти. И так как психодинамика общества постсталинского СССР постепенно стала ухудшаться из-за отсутствия попыток уйти из парадигмы марксизма, на изъян которой указывалось в «Экономических проблемах социализма в СССР» Сталина, с прибытием Бородавкина в Глупов, выведенного под облик молодого Хрущева, ничего не меняется в Глупове. Образ Органчика-Брудастого стал образом выведения эпохи Брежнева-Андропова-Черненко, когда время для исправления последствий хрущевской «перестройки» было упущено из-за бессилия и отсутствия воли у тогдашнего руководства СССР найти решение существовавших на тот момент проблем. Грустилов и вовсе выведен как калька с последнего генсека СССР Горбачева, а юродивые, назначенные им на уничтожение образования в школах, обернулись маргиналами из неформальных деструктивных субкультур, к созданию которых были причастны кураторы стран Запада и следовавшие за ними СМИ по обе стороны океана и у которых окружение Горбачева пошло на поводу, дав старт на отпущение вожжей власти и открыв ящик Пандоры и окно Овертона деморализации общества в России (явное предупреждение также и в связи с внедрением западных стереотипов и стандартов образования).

Апофеозом глуповской истории в фильме соответственно литературному первоисточнику становится правление Угрюм-Бурчеева, что ознаменовалось потом после СССР в России правлением Ельцина, расстрелявшего из танков Верховный совет РФ в 1993 году. В фильме угрюм-бурчеевщина показана разрушением самого города и экологическими бедствиями, которые для режиссера были очевидны ещё тогда, когда СССР ещё не распался (авария на Чернобыльской АЭС в 1986 году). Но самый ключевой момент романа Щедрина в кино вынесен в его заглавии – то самое оно, от которого история Глупова прекратила своё течение согласно городской летописи. Бытует мнение кинокритиков на основании фильма, что пресловутое оно воплощено в финальных кинокадрах, когда читаются строки о его появлении, в виде приближающегося неопознанного летающего тела в дискообразной форме, якобы космического происхождения (пресловутое «НЛО»). Но взглянув на исторические действительные реалии, инопланетным и космическим его не назовешь, да и вряд ли его можно назвать тем самым оно, несмотря на фосфоресцирующую окраску, и вот почему.

Кадр из х/ф «Оно» (1989)

Из исторического экскурса становится известным, что дискообразные летательные аппараты начали изобретаться на Западе, начиная с 1911 года. Однако наиболее полное развитие они получили в нацистской Германии с 1939 года:

«Утверждается, что о подобном аппарате дали показания и девятнадцать бывших солдат и офицеров вермахта. Осенью 1943 года они наблюдали испытательные полеты какого-то «металлического диска диаметром 5-6 м с каплевидной кабиной в центре». После поражения Германии чертежи и копии, хранившиеся, по свидетельству некоторых наиболее осведомленных специалистов, в сейфах Кейтеля, найдены не были. Сохранилось лишь несколько фотографий (более похожих на рисунки) странного диска с кабиной. По другим данным, часть документации, или даже почти все описания и чертежи были найдены советскими офицерами, и это якобы подтверждает известный академик В.П. Мишин, в ту пору сам принимавший участие в поисках. От него же известно, что документы о немецких летающих тарелках изучались советскими конструкторами весьма внимательно, однако никаких положительных выводов по поводу целесообразности продолжения работ над немецкими дисками сделано не было»[7].

Подытожив это и то, что в годы Великой Отечественной войны Гитлера сравнивали с Угрюм-Бурчеевым по вполне понятным общим чертам, в любом случае летающая тарелка из финала фильма могла быть рукотворной и принадлежать самому Угрюм-Бурчееву[8], который из неё наблюдал расчищенное место для новой городской закладки[9], тогда как пресловутое оно в фильме так и осталось лишь в упоминании летописи и экранизации, ибо для всех летописцев, поддерживавших порабощение и неведение глуповцев, оно (покаяние, грядущие самоосознание и самопреображение) – катастрофа и крушение толпо-«элитаризма», неподдающиеся их описанию, которые самим Салтыковым-Щедриным характеризуются так в «Помпадурах и помпадуршах»:

«Скажу тебе по секрету, что наш мужик даже не боится внутренней политики, потому просто, что не понимает ее. Как ты его ни донимай, он все-таки будет думать, что это не «внутренняя политика», а просто божеское попущение, вроде мора, голода, наводнения, с тою лишь разницею, что на этот раз воплощением этого попущения является помпадур. Нужно ли, чтоб он понимал, что такое внутренняя политика? — на этот счет мнения могут быть различны; но я, с своей стороны, говорю прямо: берегитесь, господа! потому что как только мужик поймет, что такое внутренняя политика — n-i-ni, c’est fini! (кончено!)»[10].

Сам режиссер фильма лишь следовал писательскому замыслу, только указывая на этот смысл слова оно, предоставляя зрителю сделать свой шаг на пути самопреображения и созидания – чтобы для него лично наступило явление того самого оно, которое должно начаться с решения вопросов: «Как ликвидировать невежество и изъяны в собственной душе и выстроить в себе адекватное и праведное мировоззрение и образ жизни; что нужно сделать, чтобы выстроить адекватное общественное устройство, исключающее порабощение и паразитизм в любых формах; как совершенствовать систему образования и подготовку кадровой базы для адекватного взаимодействия народа и системы его руководства». И абсолютно неслучайно в фильме звучит сочиненная в то время, в 1987 году, песня «Россия» рок-группы «Разные люди» с недвусмысленными словами, обращенными даже не к глуповцам, а к самим кинозрителям:

«Россия! Ты ли это?

Россия! Где твоя вера?

Россия! Ты ли это?

Неужели грозит тебе высшая мера?

Россия!».

 

16.06.2018 – 01.12.2018

[1] Выпущен на DVD вместе с музыкой к фильму в отреставрированном виде в 2017 году музыкальным издательством «Геометрия».

[2] Об этом развитии событий М. Е. Салтыков-Щедрин предупреждал в сказке «Орёл-меценат», где её главный герой, орёл, после своих контрреформ с упразднением наук и вследствие своей упрямой необразованности и невежества в перспективе лишился дворовой вороньей челяди.

[3] На это указывает факт появления польских крылатых гусар в этом событии в фильме.

[4] См. труд ВП СССР «Смута на Руси: зарождение, течение, преодоление».

[5] Кинорежиссер Никита Михалков в 1994 году на заседании “Круглого стола” в “Горбачев-фонде” сделал своеобразное откровение по поводу приспособленчества «элиты», к которой сам принадлежит: “Мы вынуждены были притворяться чумазыми, чтобы иметь власть”.

[6] Нас также не должно смущать сходство первого князя глуповцев с внешним видом Ивана Грозного, ведь эта же проблема была и раньше, иначе бы не было опричнины и не случилась бы русская Смута семнадцатого века, ведь все подчиненные на местах псих-троцкисты старались скрывать свои пороки вплоть до отождествления своих деяний со своим руководством.

[7] «Летающие тарелки нацистов» (http://macbion.narod.ru/nauka/flyufonazi1.htm)  и «Дискообразные летательные аппараты» (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B8%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BD%D1%8B%D0%B5_%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B5_%D0%B0%D0%BF%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%8B).

[8] Тем более в пользу этого свидетельствует кинохроника, показывающая его деятельность по разносу глуповских домов и войну с природой в более вооруженном техническом оснащении, чем в первоисточнике.

[9] По этому моменту фильма необходимо вспомнить совсем недавнее расширение Москвы в 2011 и 2012 годах, следствие общей переурбанизированности современной России и отсутствия системной реализации адекватной градостроительной политики. См. книгу-исследование Евгения Чеснова «Матрица ландшафта» (http://www.lowriseplanet.net/index.php/book-matrix-of-landscape.html).

[10] Хотя это не исключает и интерпретацию самого режиссера, чьи посылы вполне можно понять: «Копаем прошлое. И даже в большей степени – в будущее. У меня и фильм «Оно» заканчивался так же: приходили все новые и новые градоначальники, и каждый приносил с собой новую формацию, а в финале прилетела уже летающая тарелка, и что будет дальше, уже непонятно (выражение неопределенности будущего – пока происходила глуповская история порабощения, в другом уголке России, её части или целиком дошли до построения адекватной культуры общества и её воплощения в жизнь, что ознаменовалось качественными положительными переменами во всех аспектах существования общества). Что же дальше? Какая цивилизация будет у нас дальше (а вернее, какого качества будет цивилизация)? Вот ведь в чем вопрос» («Чаплиниана в косоворотках, или Археологическая сказка для пришельцев и мутантов» (интервью Андрея Черткова с Сергеем Овчаровым) (https://www.film.ru/articles/chapliniana-v-kosovorotkah-ili-arheologicheskaya-skazka-dlya-prishelcev-i-mutantov)).