История сказок многогранна и разнообразна. Она не заканчивается на моменте их написания и издания, и их всегда после этого сопровождает послеиздательская судьба. Случай, связанный со сказкой Ю.Л. Ивановой «Лунные часы», особого рода, когда её сказка попала сначала не в печать, а на экраны в довольно изменённом виде вопреки изначальному намерению автора издать её книгой.
Эта сказка попала на экраны благодаря кукольно-игровому фильму «В стране ловушек», снятому на студии ТО «Экран» в 1975 году режиссёром К.Г. Малянтовичем. Случайно или нет, но в ней оказалось скрещение нарративов сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес» и оперы-зингшпиль В.А. Моцарта «Волшебная флейта» на либретто Эмануэля Шиканедера.
Аналог кэрроловской страны чудес в кукольно-игровом фильме — страна ловушек с царствами Страха и Лени, страной Вещей (более точнее, её следовало бы назвать краем Вещизма) и царством Непроходимой Глупости (последняя напоминает страну лжецов из сказки Джанни Родари «Джельсомино в стране лжецов»), куда попадают юные пионеры Качалкин и Петрова, своеобразные неоперные Тамино и Памина, которым оттуда нужно выбраться. Роль Зарастро достаётся некоему волшебнику, выбирающемуся из застрявшего лифта и телепортировавшего пионерку по рассеянности из-за её неверия в волшебство колдуна в Страну ловушек и при этом, будучи не в силах обратить своё колдовство обратно, дающий её другу, отправившемуся вслед за ней, волшебную дудку-побудку — аналог моцартовской волшебной флейты. Интересно, что рассеянный волшебник явно был вдохновлён сказкой Е.Л. Шварца «Рассеянный волшебник»: что в фильме, что в сказке Шварца рассеянного волшебника просят поколдовать на практике неколдующие, чтобы он показал, что он владеет магией, и получают неправильно реализованное волшебство.
Волшебная дудку-побудка помогает неоднократно попаданцам страны Ловушек отвадиться от соблазнов опасной страны, но, кроме этого, им помогают на пути из неё волшебные встречные спутники — неуязвимый франт Суховодов, Дурочка-из-переулочка и заблудившийся в трёх соснах бедный Макар, На Которого Все Шишки Валятся. Уход из страны Ловушек заключается в приближении за короткий срок, почти за сутки, равные земному часу (в мультфильме говорится о 60 сказочных годах, равных шестидесяти земным минутам, но фактически по сюжету в действии это ощущается как сутки за час), к находящейся под дубом за семью печатями Книге мудрости, в которой все страницы оказываются чистыми. В книге оказываются только имена героев и одно слово «идите», и только после её раскрытия за семью печатями попаданцы Страны ловушек возвращаются домой.
В силу такого построения сюжета фильма «В стране ловушек» его сближение с оперой Моцарта «Волшебная флейта» очевидно, несмотря на разницу жанров, поскольку их сюжеты носят характер мистерии с конечной инициацией в форме возвращения домой, да и в обоих сюжетах музыка возвращает героев на выбранный путь и помогает сосредоточиться на главной задаче. Неслучайно фильм был создан с музыкально-песенной составляющей, да и с учётом того, что фильм и опера — синтетические жанры искусства наряду с балетом, это сближение ощущается в действии.
Но вот проходят годы, и в 2001 году издаётся автором сказки её оригинал — повесть «Лунные часы». Почему так случилось и почему она долго не издавалась в печати, та сама поясняет в предисловии к повести:
««Сказка для взрослых пионерского возраста» — как это понять? Да и дата написания повести странная: 1970, 2001. Причем, через запятую.
А ведь история книги и вправду мистическая!
Дело в том, что тридцать лет назад я написала повесть-сказку — не столько для пионеров, сколько для взрослых (как, например, сказки Шварца), в которой дети попадают в неведомую страну, где собран многовековой отрицательный опыт человечества (своеобразная модель ада). Героям предстоит за шестьдесят лет преодолеть эти опасные ловушки (на Земле же проходит шестьдесят минут, то есть час). Не успеют — останутся «у черта на куличках» навсегда. То есть лишатся «самой-самой» в мире страны, верных друзей, родного дома и «Светлого будущего», оказавшись в вечном плену у Матушки Лени, у Страха и Тоски Зеленой, у Золотой Удочки и у Непроходимой Глупости, в царстве которой «дураки едят пироги, а умные — объедки».
В повести все заканчивалось хорошо. Минута в минуту, но ребята все же успевали вернуться домой — с твердым намерением жить иначе, остерегаясь главной опасности: остановился, расслабился, оброс мхом — пропал. В общем, получилось некое предостережение взрослым времен застоя и юному поколению, в руках которого к 2000-му году должна была оказаться наша страна.
Поначалу повесть собрался печатать журнал «Костер», даже заплатил часть гонорара, но потом вдруг отказался — «в связи с изменениями планов редакции». Затем она несколько лет пролежала в Детгизе. Автора кормили обещаниями, заставляли несколько раз переделывать, намекали на некий «кулак в верхах», то разжимающийся, то сжимающийся, но так и не превратившийся в указующий перст. В конце концов, сдались.
Потом телевизионное объединение «Экран», где я в то время работала штатной сценаристкой, загорелось желанием создать на основе повести многосерийный мультфильм. Опять бесконечные переделки, устранение «непроходимостей» и «сглаживание углов»… В конце концов, сказка, так же похожая на первоначальный вариант, как пустой кокон на бабочку, добралась до просмотрового зала последней инстанции.
Была в сценарии такая фраза почти в самом финале: «Ну вот, шестьдесят лет прошло, теперь нам отсюда не выбраться». Вроде бы, абсолютно невинная фраза, если б не грядущее шестидесятилетие советской власти. Роковое совпадение. В общем, бдительное начальство попадало в обморок, фильм сняли с эфира, несколько месяцев буквально изучали под микроскопом на предмет крамолы, а потом все же показали. Только один раз, просто чтобы выплатить съемочной группе хоть какие-то деньги.
Если учесть, что примерно такая же участь постигала в то время и другие мои литературные «предостережения и пророчества», я с досады решила «сменить профессию». А именно — купить дачу в Подмосковье, зарабатывать на жизнь трудом на земле и писать «в стол» до «лучших времен». Когда «сказка станет былью».
И дождалась. Теперь можно издавать все — было бы на что. Увидели свет и двухтомный документально-фантастический роман «Дремучие двери», и повесть «Последний эксперимент», напечатанная лишь в журнальном варианте в 1973-м… И вот, наконец, пришла очередь и «сказки для взрослых пионерского возраста». То есть как раз для тех, кто был пионером в далекие семидесятые. Кто под водительством «сильных мира того» тоже забуксовал, застрял, клюнул, попался, предал. Или просто остановился и задремал, чтобы проснуться взрослым «совсем в другой стране».
Так что новую концовку «придумала» на исходе второго тысячелетия сама жизнь. А моя сказка так и вошла в повесть почти без изменений — первоначальный машинописный экземпляр, пожелтевший от времени. Гуляй, автор, — цензура-то тю-тю!
Такая вот получилась история.
Ну а печальная она (нет страны) или радостная (нет цензуры) — об этом судить самому читателю«.
Несомненно, что писательница взяла всю свою сказку, написанную в стол до её экранизации, для полного издания сообразно с тем, что задумывала в самый последний момент. Поэтому следует упомянуть те моменты повести, которые в экранизацию не попали.
Прежде всего Страна ловушек в повести называется Чёртовыми Куличками и представляет собой некое подобие ада по словам автора, что является попыткой углубить контекст происходящего. Путешествие по ней оказывается более богато на события, чем экранизация (первой на пути попаданцев в Стране ловушек оказывается Чёртова (Чьейтова) Бабушка, а перед прохождением в Царство Непроходимой Глупости они с волшебными помощниками проходят в Царство Убитого Времени), к тому же волшебных помощников в повести фигурирует не три, а пять (кроме Суховодова и бедного Макара, На Которого Все Шишки Валятся, это Любопытная Варвара, подаренные Чёртовой Бабушкой Волк, Который Всегда Смотрит в Лес и Ворон, Который Всегда Прав, при этом Дурочка-из-Переулочка становится эпизодным персонажем), наличествует ограничение свойств волшебства дудки-побудки до трёх раз. Стоит отметить, что в повести Ю.Л. Ивановой ощущается влияние сказки А.И. Шарова «Мальчик-одуванчик и три ключика», которое в экранизации отражается не полностью: в обеих сказках главные герои морально стареют за годы, проведённые на их пути.
Тем не менее в сравнении со своей экранизацией повесть Ю.Л. Ивановой «Лунные часы» выглядит незавершённой и оборванной, несмотря на наличие последней главы, описывающей судьбу известных нам по фильму о Стране ловушек двух её главных героев после их путешествия — она имеет большую сюжетную лакуну, и это тот редкий случай, когда для автора требовался художественный совет, а не то, с чем столкнулась сама автор сказки при попытке её издать в годы существования СССР.
Эта сюжетная лакуна связана с тем, как оказываются попаданцы в Стране ловушек по повести, чего в экранизации нет, и в каком качестве они оттуда оказываются в несказочной действительности, но нужно отметить разницу повести и её экранизации. Прежде всего, в повести нет рассеянного волшебника, застрявшего в лифте (в экранизации сказки Ю.Л. Ивановой волшебник, оказывающийся около лифта, явно отсылает к сказке «Три банана, или Пётр на сказочной планете» чешского писателя Зденека Слабого, экранизированной в СССР мультфильмом до появления фильма «В Стране ловушек», с таким же эпизодом), и попадание в Страну ловушек происходит… во сне.
И вот с этого момента в сюжет повести попадает скрещивание нарративов сказки В.Ф. Пановой «Который час?» и сказки А.П. Гайдара «Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове», которое образовало сюжетную неразрешённую автором сказки лакуну. Во сне попаданцы по звуку трубы натыкаются на лунные часы с лунными лучами вместо стрелок и некоего призрака, который имеет вид Мальчиша-Кибальчиша. Почему он имеет только вид покойного Мальчиша-Кибальчиша, к этому мы вернёмся, а пока обратим на то, что именно он посылает попаданцев в Страну ловушек к Книге Мудрости, которая называется им Тайной и называется также Вечной Книгой Жизни, и то, что он говорит про ход лунных часов:
«— Они отсчитывают тьму, — услыхали мы ломкий мальчишеский голос, Солнечные показывают свет, а эти — тьму. Ваше солнечное время заканчивается, грядет лунное…Ночь и хаос. Кончилась эра светлых годов, товарищи!«.
Функция Книги Мудрости в книжном варианте сказки Ю.Л. Ивановой возникает несколько иная со слов некоего персонажа под именем Правда, как полагает книжный Качалкин (ошибочно, как увидим потом далее), которая ему и Петровой встретилась уже ближе на пути к ней после прохождения всех частей Чёртовых Куличек:
«…это — Вечная Книга Жизни. Жизни по солнечным часам Света, в которой нет места жадности, себялюбию, лжи, лени, трусости и предательству. Здесь у каждого — своя страница, есть и про Качалкина с Петровой, надо только найти. Во времена Кибальчиша и в другие огненные вехи истории Тайна была доступна даже мальчишкам, но потом о ней вспоминали все реже… И вот однажды Плохиш разыскал единственную в стране копию книги в букинистическом магазине на Арбате и утащил в мешке на Кулички. Подлинник же хранится у самой Истины, и тот из людей, кто оставит свою страницу пустой, не вдохнет в нее вечную жизнь добрых дел, будет просто вычеркнут — там все окончательно, и обжалованию не подлежит. Здесь же зарыта та самая копия с Арбата. За семью печатями, закованная в кандалы и опутанная Корнями Зла — вот ведь как боятся ее на Куличках! Даже копии боятся.
В дупле — лопаты, спешите, ребята. Больше я ничем не могу вам помочь. Правда лишь указывает путь. Мол, белое — это белое, дважды два — четыре, а вырваться из Куличкек можно лишь через свои страницы Жизни. Теперь все зависит от вас… Вы должны успеть, пока тьма не закроет Луну«.
Обратим внимание также на обескураживающий конец повести. Попаданцы Чёртовых Куличек возвращаются в свою несказочную действительность, но… вперёд во времени в 2000-ый год. Они оказываются женатыми автоторговцами, обзаведёнными детьми, учащимися за рубежом, но при этом со всеми грехами, которые они прошли на Чёртовых Куличках, и с ворохом проблем, которые могут быть описаны как продолжение того места, через которое они попали из своего далёкого детства в свои будущее и настоящее — земной ад. Их описанные в самом начале сказки многие друзья детства родом из разных уголков бывшего СССР с ними оказались в раздрае и ссоре по политическим причинам, которые вытекли из русской новоудельщины второй половины 20 века — начала 21 века в рамках глобальной олигархо-бюрократической долларовой империи: «взрослые с пионерской душой» прониклись чужеродной средой с её агрессивностью, порылись в памяти, извлекли политинформацию и вовлеклись в её междоусобицу.
Петрова в повести пытается выйти из замкнутого круга своего образа жизни, получившегося в результате вояжа в Чёртовы Кулички, едет к какому-то старцу, позиционирующего себя по рассказу её мужа как монастырского православного отшельника, и оказывается жертвой отравления со смертельным исходом, как будто бы убитой по злому умыслу. В итоге в финале повести Качалкин хоронит свою жену и приходит к следующей мысли:
«…я над могилой Петровой поклялся стать самым богатым на земле и отдать все свои капиталы тому, кто придумает, как снова перевести Лунные часы на время Света. Чтобы всех спасти и вывести из плена тьмы».
Теперь же зададимся вопросом, всё ли так однозначно с описанными в книге так называемой Вечной Книгой Жизни и с путешествием за ней, если в нём находится место Лунным Часам, которые отсчитывают время испорченных людских нравов. Вечная Книга Жизни, исходя из текста повести, элемент неких волшебных солнечных часов, который был похищен Мальчишом-Плохишом в Чёртовы Кулички и без которого земные, но волшебные солнечные часы антикриминального времени страны оказываются без движения. Вместо этих часов в ходу Лунные Часы, которые отсчитывают время криминализации общества и с которыми два главных героев повести с самого начала сталкиваются незадолго до встречи с некто под видом Мальчиша-Кибальчиша.
Обратим внимание на поведение этого призрачного некто под видом Мальчиша-Кибальчиша, которое вызывает подозрение, несмотря на его слова о преследовании похитителя Вечной Книги Жизни и его дарение главным героям часомера для ориентации во времени Чёртовых Куличек и дудки-побудки ограниченного применения. Во-первых, вместо того, чтобы каким-то образом саботировать механизм Лунных Часов, которые находятся перед самым его носом, или задействовать в их остановке юных пионеров, он почему-то безальтернативно посылает их в Чёртовы Кулички. По поводу остановки хода Лунных Часов и также их происхождения не возникает вопросов и у попаданцев Чёртовых Куличек. Во-вторых, он почему-то не говорит о том, что представляет из себя Тайна, она же Вечная Книга Жизни, и что она сама связана с ходом солнечных часов как их важная заводящая деталь.
С учётом того, что Лунные Часы было возможно остановить или замедлить (а пространство сказки даёт на это полное основание), тот, кто послал юных пионеров в некое подобие ада, как об этом написала сама автор сказки, не может восприниматься иначе, как призрак-наваждение под видом покойного Мальчиша-Кибальчиша, который сделал возможным социальную катастрофу, описанную в повести Ю.Л. Ивановой. Более того, призрак-наваждение под видом покойного Мальчиша-Кибальчиша таким образом действовал не иначе как в пользу Мальчиша-Плохиша, и при этом совершенно непонятно, каким образом Вечная Книга Жизни оказалась вне солнечных волшебных часов в каком-то букинистическом магазине, из которого она была похищена Мальчишом-Плохишом, и как это получилось. Однако эта лакуна дополняется участием Чёртовой (Чьейтовой) Бабушки, к которой изначально попадают юные пионеры и которая проболталась об известном ей похищении Вечной Книги Жизни, безуспешно продававшуюся Мальчишом-Плохишом буржуинам. Показательно, что её Волк, Всегда Смотрящий в Лес, в ходе путешествия попаданцев съедает Живущего Сам Собой Фому, брата Макара, который хоть и эгоистичный персонаж повести, но которого достаточно было припугнуть для острастки его глупостей объяснением последствий его глупого поведения, идущих вплоть до летального исхода. Автор повести почему-то не делает возможным моральный рост этого персонажа в Фому Себе-На-Уме, который может присоединиться к попаданцам Чёртовых Куличек.
В свете этого даже некая женщина в белом, назвавшаяся Правдой, посланной Истиной, не является таковой, а тоже является сообщницей Мальчиша-Плохиша и Чёртовой (Чьейтовой) Бабушки, если не является последней. Вдобавок почему-то после перехода попаданцами Царства Непроходимой Глупости эта самая женщина в белом не берёт с ними к месту зарытой Вечной Книги Жизни всех их волшебных спутников, которые были задержаны стражей Царства Непроходимой Глупости, но оказываются в нужный момент перехода к конечной цели путешествия как будто бы под каким-то гипнозом и в ступоре. Складывается впечатление, что женщина в белом ввела их в остолбеняющий транс.
Наконец, старец, фигурирующий в финале повести как монастырский, тоже, как и призрак-наваждение под видом Мальчиша-Кибальчиша, лукавит — он не говорит также, как и призрак-наваждение под видом Мальчиша-Кибальчиша, что нужно саботировать ход Лунных Часов или даже их остановить, и не говорит, что надо как-то перезавести волшебные солнечные часы, а говорит, что надо Лунные часы перевести на солнечное время:
«Мол, Правда не знает Тайны, она знает лишь, что дважды два — четыре, и другие не требующие доказательств факты, поэтому нечего нам ее ждать и искать, а искать надо Истину, — только Истина знает Тайну и может нас спасти.
Еще старец сказал, что так как мы утратили Тайну, то живем теперь по Лунным часам, отсчитывающим тьму. И что единственный способ спастись перевести время тьмы на солнечное время Света. Но так как многим нравится жить по Лунным часам и каждый волен выбирать, в каком времени ему пребывать, то спасти всех невозможно. Просто надо установить время собственной жизни солнечное или лунное — в соответствии со собственной совестью«.
Неудивительно, что это приводит к выводам Качалкина «перевести Лунные часы на время Света» в повести.
Теперь же подведём итог всему сказочному и несказочному в повести Ю.Л. Ивановой. Несомненно, что Мальчиш-Плохиш, Чёртова (Чьейтова) Бабушка и некий старец, позиционировавший себя как монастырский отшельник, — одного поля ягоды персонажи, которые в результате махинаций с солнечным и лунным временами, их часовыми механизмами и Вечной Книгой Жизни, которая была частью механизма волшебных солнечных часов, смогли создать эпоху криминализации общества, какая была описана в финале повести.
Это возможным стало благодаря изъятию Вечной Книги Жизни как части механизма волшебных солнечных часов, в результате которого их ход подошёл к концу. Но этого было мало: нужно было завести ход неких Лунных часов криминализации общества и в то же время переместить Вечную Книгу Жизни в Чёртовы Кулички с закапыванием в лесной местности, что и было проделано Мальчишом-Плохишом по повести. Но и этого оказалось мало — нужно было в жертву заведённого криминального времени Лунных часов принести двух юных живущих в Солнечном времени социализма СССР, чтобы они были рядом с открытой Вечной Книгой Жизни в Чёртовых Куличках, куда светили эти самые Лунные часы криминализации общества. Потому в повести Качалкин и Петрова были привлечены к путешествию в Чёртовы Кулички призраком-наваждением под видом Мальчиша-Кибальчиша что называется втёмную, как и их волшебные спутники — ведь призрак-наваждение под видом Мальчиша-Кибальчиша проговаривается, что он шпионил за детьми:
«— Да не снюсь я, все и вправду хуже некуда, — вздохнул Кибальчиш, — Вот слушал ваш разговор у костра, кто о чем мечтает, — и про самолет-невидимку, и про город-сад в заполярье, и про эликсир вечной молодости, который надумала изобрести эта барышня…«.
И наконец вот он, смысл затеваемого зловещего действа после откапывания Вечной Книги Жизни в Чёртовых Куличках — в насылании отсутствия добрых дел:
«Последний луч Луны упал на страницу. Лишь три слова: «Олег плюс Василиса». И пустота. У меня сердце оборвалось — неужели нет у нас никаких добрых дел? Потом вспомнил, что нам по двенадцать, все впереди.
А берестяной лист свернулся воронкой, и уже в кромешной тьме в центре воронки огненно вспыхнуло:
ИДИТЕ!
Земля дрогнула. Взвизгнув, отскочила Собака — прочь от бешено раскручивающейся спирали, куда нас неудержимо втягивало вместе с поглотившей все тьмой».
Возможно даже, что похищенная из механизма волшебных солнечных часов Книга Жизни была испорчена Мальчишом-Плохишом, а некая женщина в белом, явившаяся попаданцам Чёртовых Куличек под самый конец их путешествия, могла быть Чёртовой (Чьейтовой) Бабушкой под иным видом или же её сообщницей, назвавшейся якобы Правдой. Более того, упоминание в повести того, что бабушка Петровой однажды сбежала к какому-то чужому дедушке в связанном ею свитере, оставляет некий полёт для фантазий их превращения в Чёртову (Чьейтову) Бабушку и того самого мутного старца в занятии нечистыми оккультными делами.
Но даже если того и не было, то выглядит всё описанное в повести произошедшее с юными пионерами как зловещий ритуал нечисти с их участием, проведённый Мальчишом-Плохишом, Чёртовой (Чьейтовой) Бабушкой и неким старцем, позиционировавшим себя как монастырского отшельника, противоположный кукольно-игровому фильму «В Стране ловушек» и его сюжету – фактически контр- и анти- мистерия и контринициация[1].
Задействование призрака-наваждения под видом Мальчиша-Кибальчиша с убеждением книжных Качалкина и Петровой отправиться в Чёртовы Кулички смогло зловещий план с солнечным и лунным временами осуществить полностью и даже отвлечь юных пионеров от Лунных часов, и в этих махинациях не обошлось без колдовства с оккультной составляющей.
В итоге Качалкин и Петрова из повести оказываются при материальном достатке и своих детях обманутыми тройкой вышеупомянутых персонажей и потерпевшими фиаско с летальными потерями, этаким топливом для ритуала нечисти.
Разумеется, с учётом описанной лакуны повести выглядит она оборванной и незавершённой, поскольку она оставляет пространство для описания дальнейшего сюжета. К сожалению, в ней после колдовского путешествия в Чёртовы Кулички нет того персонажа, который бы встретился с Качалкиным, и объяснил бы ему суть всех заблуждений его и его жены по произошедшему: не за тем вы, дорогие мои, отправились, когда столкнулись с Лунными часами. Также волшебные помощники попаданцев Чёртовых Куличек явно должны были как-то, несмотря на насланный в финале повести на них ступор-гипноз, выйти из него и просочиться вслед за своими спутниками в несказочную действительность, чтобы их найти и помочь им, а главное простить их за то, что они оказались обманутыми, и разрушить вместе сделанную махинацию с волшебными солнечными и лунными часами. И разумеется, не обошлось бы без внуков Петровой и Качалкина в завершении повести для исправления сложившейся ситуации, описанной в написанном тексте повести.
Ещё одной зацепкой к завершению повести Ю.Л. Ивановой могла бы стать скрытая сюжетная аллюзия на одну из сказок Е.Л. Шварца, которого та упомянула в предисловии. Эта сказка называется «Сказка о потерянном времени», и в ней, как мы помним, было тоже, как и в «Лунных часах» Ю.Л. Ивановой, внезапное насильственное превращение детей во взрослых по прихоти злых волшебников, которые от этого ненадолго стали молодыми — только в повести о Лунных часах это происходило с перемещением в другую эпоху и с номинальным обогащением жертв колдовства. Именно ненадолго потому, что жертвы колдовства объединились и отстояли себе свой настоящий возраст, разрушив злые чары. Фактически на этом также можно было бы выстроить финал «Лунных часов», пусть даже и сюжетный троп Е.Л. Шварца с его рассеянным волшебником там, в отличие от экранизации, не оказался.
Завершение сюжета повести таким образом должно напоминать фильм «Реальная сказка» 2011 года Андрея Мармонтова с Сергеем Безруковым в одной из главных ролей вследствие должной активности волшебных помощников главных героев в несказочной действительности[2], но по крайней мере завязанный сюжетный гордиев узел получил бы своё разрешение, и повесть Ю.Л. Ивановой не выглядела бы оборванной и незавершённой по отношению к своей экранизации. В противном случае главные герои повести окажутся совершенно недостойными даже банального сочувствия по сравнению со своими однофамильцами из экранизации. В текущем полунаписанном варианте повесть Ю.Л. Ивановой превосходит даже полусказочная проза писателя В.П. Крапивина, у которого в итоге классические советские хулиганы в его романной трилогии «Мальчик со шпагой» терпят фиаско от фехтующего палкой главного героя. Мир сказочного у Крапивина даёт герою необходимую мощь книга за книгой, и даже в поздних книгах этого писателя 1990-х и 2000-х годов это с большим скрипом побеждает.
Стоит отметить и ещё один аспект повести Ю.Л. Ивановой с учётом того, что в колдовских инфернальных махинациях по часовым механизмам приняли участие призрак-наваждение под видом Мальчиша-Кибальчиша и некий старец, позиционировавший себя как монастырский отшельник. Участие этих двух персонажах как неких персонажей нечистой силы даёт некий тревожный звонок относительно истории России.
Дело в том, что с момента изничтожения последних московских Рюриковичей в ходе Смутного времени 17 века и до сегодняшнего момента времени Россия и её разрозненные части находятся фактически в статусе криптоколоний Запада и объектами его агрессивности. Самое печальное в этой ситуации, что этому процессу поспособствовали Романовы и их сподвижники, установившие на несколько веков крепостное право в России, и новообрядцы-никониане, которые произвели гонения на скоморохов и на древнеобрядчество, остающееся до сих пор вне внимания нынешнего официоза в некоторой степени [3], а также на их искусство, и помимо них марксоэнгельсисты, которые саботировали с середины 20 века развитие социализма в России, выстраивавшегося Лениным, Сталиным и их сподвижниками, вписались в долларовую глобальную империю и, легализовав криминал, санкционировали распад СССР на отдельные части (фактически России, утратившей со временем социализм).
Можно сказать, что призрак-наваждение под видом Мальчиша-Кибальчиша и некий старец, позиционировавший себя как монастырский отшельник, выведенные в повести Ю.Л. Ивановой – символы марксоэнгельсизма и никонианства-новообрядчества, волн идеологического влияния Запада для становления тех самых адептов глобальной долларовой империи и криптоколониальной криминализации России, и то, что в повести Ю.Л. Ивановой это обозначилось по описанию общей социальной катастрофы, практически симптоматично. То, что повестушные Качалкин и Петрова оказались доверчивыми и без критического мышления, фактически автором повести, по её утверждению из предисловия к ней, что называется, было списано с жизни.
Так или иначе, но даже с учётом того, что повесть Ю.Л. Ивановой была написана для «взрослых пионерского возраста», она нуждается как в дополнении к подзаголовку «и детей пионерского возраста», так и в завершении, написание которого хочется пожелать либо её автору при возникновении её нового интереса к ней и времени на неё (а такой интерес был с учётом наличия изданного комикса-игры «Верни тайну!» по мотивам сказки без финала с терпящими фиаско её главными героями)[4], либо драматургам, которые разовьют сюжет повести до логического конца в каком-нибудь сценическом жанре искусства.
А что касается времени в социально-историческом аспекте, то, как утверждал в интервью советский и российский филолог, исследователь русской литературы и культуры Александр Панченко, когда его расспрашивали о минувших событиях эпохи, «время всегда плохое, а справляемся мы с ним или нет — зависит от нас» [5]. И повесть Ю.Л. Ивановой, и сказка В.Ф. Пановой «Который час?»[6], ведя речь о хороших и плохих временах, лишний раз показывают: пока агрессивность, атрибут нечисти и основа всякого криминала, будет хотя бы в одном человеке из всего человечества, время у человечества независимо от страны будет испорченным и несовершенным всегда.
18.10.2025 – 21.11.2025
[1] Жан Робен «Понятие контринициации у Эволы и Генона» (https://vgora.livejournal.com/3450.html).
[2] См. кинорецензию медиапроекта «Научи Хорошему» «Фильм «Реальная сказка»: Рецепт борьбы со злом» (https://whatisgood.ru/tv/films/realnaya-skazka-recept-borby-so-zlom/).
[3] См. репортаж Марата Гайнуллина «Проклятие сгоревшего храма. Над челябинскими староверами по сей день звучит эхо анафемы» (https://web.archive.org/web/20250406011716/https://up74.ru/articles/obshchestvo/84264/).
[4] https://proza.ru/2013/02/16/1040
[5] http://gumilevica.kulichki.net/PAM/pam0001.htm
[6] См. статью Школы аналитики «Сказка В.Ф. Пановой «Который час?»: кто движет стрелки ориентиров общества» (https://analitikishkola.ru/stati/panova/).