Нравственная обусловленность критериев истинности

Ориентировочное время чтения: 42 мин.
 
Ссылка на статью будет выслана вам на E-mail:
Введите ваш E-mail:

Нравственная обусловленность критериев истинности.

Раздел из работы ВП СССР.

 Диaлектика и атеизм: две сути несовместны

алгоритмика поддержания всякой познавательной деятельности

Тем, кто знаком с “критерием” истинности, выдвинутым в “ди­алектическом” материализме: «практика — критерий истины», — может показаться, что высказанное утверждение о преодолении ограничений теоремы К.Гёделя в осознаваемом диалоге с Богом по Жизни на основе личностной нравственно обусловленной веры Богу (а не «в Бога»), объемлющей интеллектуально-рассудочную деятельность, — всего лишь заимствование из “диалектического” материализма.

Может сложиться впечатление, что слова:

Жизнь — Язык, на котором Бог говорит со всеми и каждым, в жизненном диалоге подтверждая или опровергая истинность мнений человека,

— пересказ иными словами утверждения “диалектического” материализма «практика — критерий истины», однако прикрывающий “мистикой” и ссылками на Бога существо вопроса о проверке на истинность. И это, дескать, может быть выражением как помешательства ВП СССР на “мистике” (точка зрения атеистов — материалистов и идеалистов-обрядоверов), так и его стремлением под покровом “мистики” развернуть свою систему безраздельного внутриобщественного самовластья на основе нравственно-этической и мировоззренческо-понятийной двойственности «эзотеризм — экзотеризм» (точка зрения «эзотеристов» и претендентов в «эзотеристы», ущемлённых по Жизни, которых не пустили в сложившиеся иерархии, и которые рады были бы создать новую иерархию для превознесения себя над толпой[1]).

Однако всё, что было показано в разделе 6.2 по отношению к богословским “логическим” построениям Ю.И.Мухина, относится и к принципу «практика — критерий истины» материалистической атеистической науки в целом, который представляют в качестве критерия истинности, якобы независимого от какой-либо нравственности и этики. Но именно вследствие этого “освобождения” он оказывается неработоспособным в ситуациях, где одна нравственно обусловленная субъективная этика взаимодействует с другой нравственно обусловленной субъективной этикой, как это имеет место в Жизни всегда, поскольку в жизни человечества речь идёт по существу о непосредственных или опосредованных ВЗАИМОотношениях Бога — Вседержителя — и человека и человечества в целом

Это так, поскольку алгоритмика психики в целом и мышление, как её составляющая, обусловлены нравственно, начиная от возможности обрести «первичную» информацию в озарении Различением и кончая получением «ответной» информации, как реакции Жизни на поведение индивида в его внутренних и в общем всем внешнем мирах. Поэтому один и тот же практический (в том числе и экспериментальный) результат[2] может быть осмыслен многовариантно на основе «Я-центричного» или калейдоскопического мировоззрения и соответствующей им неправедной нравственности. А среди множества этих вариантов могут быть и взаимно исключающие друг друга интерпретации одних и тех же результатов[3].

Соответственно этой возможности взаимно исключающих вариантов осмысления одного и того же практического результата (даже если его удалось получить независимо от воздействия выявленных субъективных факторов) принцип «практика — критерий истины» вне веры Богу и вне осознаваемого диалога с Ним по Жизни превращается в «филькину грамоту» — в фальшивый сертификат качества как “научной” философии, так и фундаментальной и прикладной науки, мировоззренчески подвластных обособившейся от Бога философии[4]. Более того:

Применение принципа «практика — критерий истины», гласно или по умолчанию “освобождённого” от нравственно-этической основы Жизни, ограничивающей возможности вседозволенности областью попущения Божиего, к проверке истинности многих научно-технических, социальных и биологических гипотез представляет собой прямую опасность, поскольку несостоятельность гипотез и ошибки в теоретических предположениях о течении экспериментов, которые должны подтвердить или опровергнуть те или иные гипотезы, могут повлечь за собой катастрофу как в ходе самого эксперимента, так и в виде неожиданных отрицательных последствий казалось бы удачно проведённого эксперимента, проявившихся спустя какое-то время по его завершении.

При той проблематике, которой занимается нынешняя наука[5], проведение эксперимента может повлечь за собой очень тяжёлые последствия как в форме катастрофы в ходе самого эксперимента, так и в форме вызванных им к жизни вредоносных неожиданностей[6]. И цена практического удостоверения в том, что кто-то ошибся в своих расчётах и предположениях, может быть неоправданно высокой для всего человечества. Но это неизбежно в научно-исследовательской и общежитейской деятельности, протекающих вне этики и осознанно осмысленной религии — диалога по Жизни человека и Бога, а научно-технический прогресс ведёт к тому, что область катастрофических поражений и тяжесть наносимого ими ущерба неизбежно будут расти.

Безопасность же общества и обеспечение его дальнейшего устойчиво бескризисного развития требуют, чтобы результат применения всякого определённого мнения к выявлению и разрешению разнородных проблем был известен ранее совершения попытки его практического применения, что достижимо только в осознанно осмысленном диалоге с Богом на основе личностной веры непосредственно Ему по Жизни.

То есть:

Критериев истинности, позволяющих пользоваться ими независимо от какой бы то ни было нравственности, этики и личностной веры Богу, в общем случае рассмотрения проблемы «критерия истинности» — не существует.

И в этом утверждении нет ничего нового:

В Русском миропонимании изначально Правда — она же и Истина, и Справедливость, что подразумевает: Истину невозможно обрести вне праведной нравственности и этики, вне лада с Богом, ибо Бог у русских, если упоминается с эпитетами, то прежде всего — Боже правый; все остальные эпитеты — следствия и выражения этого, указующего на всеобъемлющую безукоризненность Правды Божией.

Знак этого единства праведности, справедливости, правды и истины сохранился в русском языке до наших дней: законоуложение, предназначенное для поддержания в жизни общества норм справедливости (пусть и субъективно понимаемой соответственно нравственности социальных групп в каждую эпоху), издревле на Руси называли «Правдой»: «Русская правда», «Ярославова правда».

В более поздние времена, чтобы слово «правда» в значении «справедливость, обусловленная праведностью» не давило на психику неправедных судейских и не мешало им творить государственно организованную несправедливость, законоуложе­ния стали называть иначе: «законоуложениями», «сводами зако­нов», «кодексами».

Также и наука, воспринятая с Запада в эпоху Петра I, будучи по её сути материалистической и атеистической, предпочла оперировать термином «истина», чтобы понятие «правда» не бередило отключаемую при осуществлении профессиональной деятельности верующую совесть исследователей.

Но изначально в русском миропонимании Истина не может быть неправедной, а справедливость не может быть обретена вне Правды-Истины, и соответственно — всякая ложь (“благо­родной” «лжи во спасение» в Жизни не бывает) — несправедлива и неправедна. В этом единении Правды-Истины-Справедливости-Праведности — изначальное своеобразие Русского видения и понимания Жизни на основе Русской речи[7].

Однако жизнь наших поколений пришлась на середину ХХ — начало ХХI века. И к этой эпохе изначальная само собой разумеющаяся взаимообусловленность этих жизненных явлений и выражающих их понятий утрачена в сознании и миропонимании многих исследователей как гуманитариев, так и естественников.

Обратимся к изданию «Горбачёв-Фонда»[8] “Перестройка. Десять лет спустя” (Москва, «Апрель-85», 1995 г., тир. 2500 экз.). Страница 159, искусствовед, т.е. “гуманист”-гуманитарий Андреева И.А. сумбурно[9] высказывает следующее:

«Нравственные основы — это высоко и сложно. Но элементы этики вполне нам доступны».

Это сказано после того, как мимо внимания искусствоведа (“лирика”) прошли слова “физика” — математика-прикладника и якобы “гуманиста”-экологиста, академика РАН Моисеева Н.Н.:

«Наверху (по контексту речь идёт об иерархии власти) может сидеть подлец, мерзавец, может сидеть карьерист, но если он умный человек, ему уже очень много прощено[10], потому, что он будет понимать, что то, что он делает, нужно стране» (с. 148).

Никто не высказал возражений, хотя высказыванию академика по умолчанию сопутствует следующее утверждение:

“То, что хорошо для умного подлеца, — хорошо для всей страны”.

Это умолчание не страшит ни академика, ни его слушателей потому, что они не понимают объективных в обществе процессов, о которых рассуждают. Их страшит другое, о чём далее академик говорит сам:

«Чего мы боялись? Мы боялись того, о чём писал Богданов[11] в своей “Тектологии”: когда возникает некая система (организа­ция), она рождает, хочет она этого или нет, собственные интересы. Так случилось с нашей системой. Возникла определённая элитарная группа, которая практически узурпировала собственность огромной страны».

— Лжёт академик, ибо «определённая элитарная группа» не возникла из ничего; её породил принцип сформулированный выше самим академиком: Умные подлецы и мерзавцы действительно самоорганизуются и неизбежно породят собственные подлые и мерзкие интересы и будут их умно и энергично реализовывать, опираясь на научно обоснованную исследовательскую и техническую практику множества таких “моисеевых”, которые тоже выстраивают корпорации, в которых преобладают карьеристы от науки и техники. И потому всё это “элиту” не беспокоило и не беспокоит: ни во времена “застоя”, ни во времена развала, ни во времена реформ, ибо она всегда, по утверждению Н.Н.Моисеева, боролась с монополизмом, «создавая корпорации, которые имели бы возможность конкурировать» (стр. 150, в этом же сборнике).

Академику — специалисту в системном анализе — будто невдомёк, что при конкуренции подлецов и мерзавцев на вершине иерархии власти подлецов и мерзавцев всегда окажется самый хитрый и криводушный — наиболее последовательный подлец и мерзавец[12], обладающий некоторыми способностями к тому, чтобы выстраивать личностные иерархии носителей разнородных профессиональных знаний и навыков. Это и есть олигархический “тоталитаризм”.

В основе олигархического “тоталитаризма” лежит методологическая безграмотность, царящая над умами людей в обществе. И здесь покажем в качестве примера несостоятельность профессионального философа от «диалектического материализма» в выявлении и разрешении реальных жизненных проблем, проистекающую из того, что дипломированные философы оторвались от Жизни и, хотя понахватались заумных слов, но так и не освоили диалектического метода хотя бы в его марксисткой версии.

В журнале “Наука и жизнь” № 4, 1988 г. была опубликована статья “Как подойти к научному пониманию истории советского общества” профессора, доктора философских наук А.Бутенко[13]. В названной статье он пишет:

«Руководствуемся одной методологией, факты изучаем и знаем одни и те же, а к выводам приходим разным. Почему?»

И несколько далее даёт ответ на этот вопрос: на его взгляд,

«это объясняется тем, что при изучении истории наряду с методологией и фактами ещё существует концепция, связывающая воедино основные этапы рассматриваемого исторического времени. Вот она-то, эта концепция, у спорящих авторов разная, а потому одни и те же факты выглядят каждый раз в разном освещении, со своим смысловым оттенком».

Так официальная философия, по своей  калейдоскопичности противореча не только Жизни, но и своим же основоположникам и классикам[14], расписывается в невозможности познать Мир. Поэтому необходимо внести ясность и в понимание вопроса, что есть и в чём выражается методологическая культура.

Методология призвана выявлять и распознавать частные процессы (объективные разнокачественности) в их взаимной вложенности в объемлющих процессах. Методология имеет дело с процессами — событиями[15] в совокупности событий в Жизни. Частные факты принадлежат одновременно нескольким взаимно вложенным процессам, которые и необходимо изучать для того, чтобы управлять обстоятельствами.

Бутенко же пишет об «изучении фактов», ни слова ни говоря о процессах-событиях, для обозначения границ между которыми привлекаются при изложении концепций-моделей факты. Если мы “изучаем” факты и игнорируем процессы, их объемлющие, то мы имеем полную возможность в одну концепцию сгрузить частные факты, относящиеся к различным объективным процессам и получить модель-концепцию объективно несуществующего процесса.

Концепция, предназначенная исполнять роль модели реального процесса, не объединяет «этапы времени», как пишет А.Бутенко. Концепция объединяет факты в субъективной интерпретации возможно объективно существующего процесса, а этапы процесса, сменяя друг друга, тем самым порождают время, обусловленное самим процессом как эталоном времени, которое может быть соотнесено с другим эталоном времени.

Обилие частных фактов, принадлежащих к длительным разнородным и многогранным объективным взаимовложенным процессам, при отсутствии освоенной осознанной методологии познания Правды-Истины, ориентированной на выявление и распознавание процессов, выражается у множества методологически безграмотных людей в множестве («плюрализме») НЕДОСТОВЕРНЫХ, несовместимых между собой мнений об одном и том же объективном процессе.

В годы перестройки это было возведено в ранг идеала жизни общества и названо «плюрализмом мнений», безотносительно к тому, какие из них ложные, а какие истинные; и в чём именно многогранные мнения истинны либо ложны[16]. «Плюрализм мнений» в методологически безграмотной толпе, не имеющей вождя-вожака, — закономерное явление, если толпу предоставить самой себе на некоторое время. Именно по этой причине реальная демократия в толпе невозможна, а “демократические” процедуры в ней становятся простой ширмой на диктатуре закулисной мафии методологически вооружённых «эзотеристов».

Но если в обществе есть методологическая культура, то частные факты пропускаются через призму метода, в результате чего появляется субъективная концепция объективного процесса.

Реальная демократия в толпе невозможна, а “демократические” процедуры в ней становятся простой ширмой на диктатуре закулисной мафии методологически вооружённых «эзотеристов».
 Первый критерий достоверности субъективной концеп­ции объективного процесса — сходимость с реальностью прогнозов развития объективного процесса в будущем (в том числе и под воздействием управления) и вскрытие раннее неизвестных фактов и их связей в его прошлом на основе концепции, принявшей на себя роль модели реальной жизни. Именно поэтому основной вопрос жизненно полезной философии — вопрос о решении задачи о многовариантной предсказуемости течения событий в Жизни с целью выработки наилучшей линии собственного воздействия на их течение.

Новые, ранее неизвестные факты и общественная практика с течением времени либо подтверждают правильность субъективной концепции объективного процесса, либо вынуждают совершенствовать, пересматривать концепцию вплоть до порождения принципиально новой концепции.

Поскольку один и тот же объективный процесс обычно проявляется в разнообразии множества частных фактов, то разным исследователям могут быть доступны разнородные совокупности фактов. Но если они изучают не факты, а один и тот же объективный процесс и обладают достаточно высокой методологической культурой, они неизбежно с течением времени придут к единой концепции одного и того же объективного процесса в силу общности меры и объективности информации в Жизни. При этом одно и то же мнение, относимое к одному и тому же процессу (событию) в Жизни, высказываемое разными людьми, может быть обосновано (проиллюстрировано) разными фактами[17].

Но не лучше обстоит понимание существа вопроса о «критерии истины» и у показательно благонамеренных идеалистических атеистов. Так, “Виссариону” (Сергею Анатольевичу Торопу), про­возгласившему себя Христом во втором пришествии, — основателю церкви Последнего Завета[18] — принадлежит красивый и очень глубокомысленный на первый взгляд афоризм: «Кто ищет правды после истины[19], тот ищет ложь».

Но это — не по-русски.

В Русском миропонимании Правда — Правда Божия; она — всеобъемлющее явление и понятие, а Истина — один из аспектов Правды в случаях:

  • когда обусловленная реальной нравственностью этика действительно не играет какой-либо роли (например, 2х2=4 всегда, вне зависимости от нравственности и этики), либо,
  • когда сложилась единая нравственно-этическая основа, объединяющая многих и порождающая субъективное понимание Правды-Истины, общее более или менее широкому кругу людей (подобно тому, как всеми церквями имени Христа почитается истинным свидетельство апостолов о распятии и воскресении Христа, а всеми толками исторически реального ислама почитается истинным Кораническое свидетельство о том, что Бог вознёс Христа к Себе, во избежание его распятия, которое привиделось въяве «очевидцам»[20]).

И это субъективное, общее многим понимание, обуслов­лен­ное нравственно-этической общностью часто называют «исти­ной», хотя по существу это не объективная Правда-Истина, а одно из многих возможных приближений к ней, возможно содержащее и умышленную ложь, и ошибки, с которыми все, разделяющие эту «истину», свыклись[21].

Если же названные два условия отсутствуют, то встаёт вопрос о Правде-Истине, а не об истине, безотносительно нравственности и этики, поскольку Предопределение бытия Мироздания — выражение Высшей нравственности и этики Бога — Творца и Вседержителя. Иными словами:

Поиски Правды-Истины всегда правомерны, поскольку человеку всегда можно выйти за пределы ограничивающих его субъективных — нравственно обусловленных — истин, но невозможно выйти за пределы Правды-Истины, хотя и возможно уклониться от неё в какой-то ошибочный субъективизм.

Поэтому, кто ищет ложь, тот найдёт её как Неправду, обусловленную его реальной нравственностью и уводящую его от Правды-Истины; а кто ищет правду «после истины» — истины субъективной, найдёт истину в Правде как новое субъективное нравственно обусловленное понимание объективной Истины, открывающее его сознанию новые грани Правды-Истины, новые мhры и, как следствие, — прежде неведомое для него восприятие Всего[22].

А Бог — Всемилостивый Вседержитель — покажет стечением жизненных обстоятельств, кто нашёл Правду после «истины», а кто нашёл ложь, уклонившись от Правды-Истины: По вере каждого Богу будет всем и каждому и в этой жизни, и в Жизни всегда.

И соответственно на основе единой для всех субъектов в Жизни Праведности, действующей в алгоритмике мышления «верую Богу для того, чтобы уразуметь», развивающейся на основе Богоначального мировоззрения и миропонимания, одно и то же жизненное явление (практический результат), если даже и не будет осмыслено разными людьми полностью единообразно (вследствие особенностей и своеобразия информационно-алгоритмического обеспечения поведения каждого из них), то все субъективные варианты осмысления будут взаимно согласованно дополнять и уточнять друг друга.

И этому критерию истинности не может сопутствовать нравственно-этическая двойственность «эзотеризм — экзотеризм» со всеми ей сопутствующими возможностями и обстоятельствами имен­но потому, что основой для такой нравственно-этической двойственности являются притязания на посредничество между субъектами, низшими в выстроенной иерархии, с одной стороны, и разнородными «высшими силами» (включая и “высших” в выстроенной иерархии), с другой стороны. Но поскольку обеспечение работоспособности «субъективной диалектики» требует от каждого обращаться по Жиз­ни осознанно осмысленно к Богу непосредственно во всех обстоятельствах, то личностным «эзотерическим» и «экзотерическим» иерархиям разнородных “посредников”, существующих на какие-то “комиссионные”, нет места и потому их притязания не основательны.

То есть работоспособность «субъективной диалектики» на основе жизненного принципа «верую Богу для того, чтобы уразуметь Жизнь» включает в себя и исключительно человеческую личностно обусловленную составляющую критерия истинности тех или иных определённых мнений, о которой говорилось в предыдущем разделе, — сознательную самодисциплину или бессознательную алгоритмику психики, обеспечивающую взаимодействие компонент троицы «Различение от Бога Þ внимание самого человека Þ интеллект».

И если это взаимодействие протекает нормально, то в экспериментах, обречённых завершиться катастрофой или влекущих за собой катастрофические неожиданности с тяжёлыми последствиями для экспериментаторов и окружающих, не возникнет необходимости, поскольку наука может быть безопасной только в русле религии, ибо Бог благой не есть бог неустройства и разлада[23].

Иными словами, на собственных ошибках, совершаемых в общем всем Мире, учатся неверующие Богу; верующие Богу учатся на ошибках окружающих в общем всем Мире и на своих собственных ошибках, совершаемых ими в их внутренних воображаемых мирах-моделях.

На собственных ошибках, совершаемых в общем всем Мире, учатся неверующие Богу
Это так, поскольку в алгоритмике психики верующего Богу приход к ошибочному мнению влечёт за собой озарение Различением того, что привело к ошибке или ею является; а вторым рубежом безопасности, если ошибка не выявлена в переосмыслении явленного в Различении, является предощущение определённой надвигающейся беды, что позволяет верующему заблаговременно остановиться и не начинать эксперимент, а равно иное действие, способное (или обречённое) породить катастрофу. Поэтому на ошибках в общем всем Мире верующие учатся только вследствие того, что в каких-то обстоятельствах не смогли удержать себя в религии и вере Богу.

Для поддержания на этой алгоритмической основе взаимодействия различных компонент психики безопасности всякой познавательной деятельности (в том числе и научно-иссле­довательской и технической) необходимо:

  • чтобы в психике индивида взаимодействие компонент троицы «Различение от Бога => внимание самого человека => интеллект» осуществлялось достаточно устойчиво,
  • продолжительность цикла «Различение от Бога => внимание самого человека => интеллект => определённость во мнении» была меньше продолжительности процесса (либо его этапа), в управлении которым эта определённость во мнении выражается непосредственно или опосредованно (нарушение этого условия — одна из ошибок, выявляемых в озарении Различением либо в предощущениях надвигающейся при избранной линии поведения беды).

При соблюдении названных условий «субъективная диалектика» является надёжным средством выявления и разрешения человеком разнородных проблем — неопределённостей — в каких-то алгоритмах течения событий в Жизни.

Это касается как тех проблем, которые являются личностными проблемами непосредственно самого человека, но опосредованно оказывают воздействие на остальное Мироздание, включая и жизни других людей подчас во многих поколениях (в силу матричной и полевой взаимосвязанности всего в Мироздании); так и тех проблем, которые по отношению к человеку являются сторонними, непосредственно его не затрагивающими, и которые оказывают воздействие на него опосредованно, косвенно, неявно; либо которые порождены действиями или бездействием множества людей, вследствие чего они по отношению к каждой личности являются факторами объективными по воздействию, но по отношению к обществу в целом — субъективными по их происхождению и возможностям их разрешения.

Проблемы обоих классов взаимно связаны тем обстоятельством, что возможность разрешения проблем, принадлежащих к каждому из них, обусловлена нравственностью субъекта, управляющей алгоритмикой его психики. Кроме того, Бог приводит людей в те жизненные обстоятельства с сопутствующими им проблемами, в которых наиболее ярко выражается ошибочность нрав­ственности самих людей. При этом обстоятельства позволяют выявить ошибки собственной нравственности, а устранённые ошибки нравственности прямо или опосредованно открывают возможности и ведут к разрешению проблем и изменению жизненных обстоятельств[24]. В силу этого «субъективная диалектика» верующего Богу представляет собой универсальный ключевой метод к выявлению и разрешению разнородных жизненных проблем.

При этом однако необходимо понимать, что «субъективная диалектика» — средство работы с мозаичной, т.е. конечной, картиной-моделью Жизни во внутреннем мире человека, которая может быть собрана из компонент множества пар «это — не это», обретённых в озарениях Различением на протяжении всей жизни; а также — средство преобразования калейдоскопического и «Я-центричного» мировоззрения в Богоначальное мозаичное мировоззрение триединства материи-информации-мhры. «Субъективная диалектика» работает с фрагментами-составляю­щими, из которых можно сложить мозаику, т.е. работает с «пер­вичной», «оперативной», «ответной» информацией, так или иначе даваемой Вседержителем человеку в Различении, а не со всею объективной информацией Жизни, остающейся во всей её не ограниченной полноте и детальности недоступной человеку и человечеству.

«Субъектив­ная диалектика» в психике человека работает с описанием Жизни (т.е. они её предметная область — объект обработки) и на основе описания Жизни в образах, мелодиях, созвучиях внутреннего Мира (т.е. они же — средства обработки предметной области). На основе этого человек воздействует на Жизнь в целом в пределах предоставленных ему Свыше возможностей.

При этом есть ряд особенностей, которые носят общий характер, но которые человек должен учитывать при самоконтроле деятельности своей психики.

[1] Предпосылки к такому пониманию деятельности ВП СССР легко и достаточно часто дают сами многие сторонники Концепции общественной безопасности. Рассмотрим один из возможных примеров такого рода действий.

Так если сторонник Концепции общественной безопасности в беседах с окружающими и в целом в своей деятельности не держит нормальный эмоционально-смысловой строй, то это воспринимается окружающими. И соответственно их алгоритмика психики хотя бы бессознательно работает на то, чтобы дать ответы на вопросы:

  • Что: Концепция общественной безопасности — очередной пропагандистский миф, скрывающий некие корпоративные интересы? Как относиться к этой корпорации: приобщиться к ней и способствовать подчинению ей государственности, бизнеса и общества? либо отстраниться от неё? либо начать как-то бороться с нею и её деятельностью?
  • Если же Концепция не миф и предложение держать нормальный эмоционально-смысловой строй — действительно эффективная основа личностного развития и деятельности человека (это многие УЖЕ СМОГЛИ прочувствовать в своей жизни), то почему такой-то (имярек) сторонник Концепции не удерживает себя в нормальном эмоционально-смысловом строе: он просто не владеет собой? либо он — вовсе не сторонник, а представитель или инструмент некой корпорации, которая пытается оседлать Концепцию и приспособить её к своим интересам?

И какая-то часть ознакомившихся с материалами Концепции, видя, что многие её приверженцы не удерживают себя в нормальном эмоционально-смысловом строе, а то и настаивают на своём праве быть при эмоциях, формирующихся под давлением обстоятельств, действительно начинает осознанно или бессознательно (т.е. не чуя и не понимая этого) строить корпорацию, ориентируясь на свои личностные «Я-центричные» интересы, и злоупотребляя Концепцией как благообразным идейным прикрытием их личностного или корпоративного своекорыстия.

[2] А как должно быть понятно из сноски, в которой поясняется различие химии и алхимии, и сама возможность объективно получить тот или иной результат может быть обусловлена субъективными факторами, свойственными личности претендента на получение результата.

[3] В одном из сборников “Физики шутят” или “Физики продолжают шутить”, популярных в 1960‑е — 1970‑е гг., приводится анекдот следующего содержания:

Выдающийся физик-экспериментатор принёс выдающемуся физику-теоре­тику лист бумаги, на котором в системе координат точками были изображены полученные в неком эксперименте результаты. Физик-теоретик тут же начал объяснять, почему точки легли так и не могли лечь никак иначе. Всё было убедительно, но тут физик-экспериментатор обнаружил, что пока они беседовали, физик-теоретик успел перевернуть лист бумаги «верх ногами» и строит теорию, исходя из того, чему в эксперименте реально не было места. Он указал на это обстоятельство теоретику, тот положил лист правильно, на минуту задумался, и снова убедительно объяснил, почему точки в эксперименте легли именно так…

Такие анекдоты на пустом месте не возникают. Кроме того встаёт вопрос: было ли последнее объяснение истинным, т.е. достаточно сообразным и едино­мҌрным объективной реальности? или было только правдоподобным? Этот анекдот, имеющий корни в жизни науки, — ещё одно доказательство правомочности «расширительного» толкования теоремы Гёделя: что в формальную систему заложишь (правду или ложь) — то же самое, но в преобразованном ею виде и получишь.

[4] История показывает, что вряд ли найдётся кто-либо из выдающихся деятелей фундаментальной или прикладной науки, кто бы заявил, что всякая философская система — вздор. Подобные заявления делают в науке большей частью юнцы, а маститые светила большей частью тяготеют к тем или иным сложившимся философским традициям либо развивают новые философские течения.

[5] Физика вакуума, физика атомного ядра и элементарных частиц, генетика, психология, парапсихология, аномальные явления и т.п.

[6] Примером тому Чернобыльская катастрофа, которой завершился некий эксперимент с реактором АЭС.

[7] Для сопоставления: в англоязычном описании жизни «truth» — и «истина», и «правда»; «justice» — «справедливость», «правосудие», «оправдание»; «righteousness» — «праведность». То есть грамматически это не однокоренные слова, вследствие чего справедливость, праведность и правда связываются друг с другом дополнительными языковыми средствами, а сам язык допускает возможность некой «справедливости» помимо Правды-Истины.

[8] Возникновение его стартового капитала — это особый нравственно-этический и уголовно-юридический вопрос.

[9] Её самооценка, см. стр. 156 в этом же сборнике; сумбурность же изложения — одно из выражений неустойчивости алгоритмики психики и калейдоскопичности мировоззрения и миропонимания.

[10] Но если наверху окажется умный, не подлец, и не мерзавец, то “элита”, формирующая кадровый корпус власти на этом принципе, оглашённом Н.Н.Мо­исеевым, не простит ни одного акта деятельности, подавляющего мерзавцев и подлецов в обществе. В приверженности “элиты” принципу прощения умных подлецов и мерзавцев открывается причина её непримиримой ненависти к И.В.Сталину.

[11] А.А.Богданов — Малиновский (настоящая фамилия) Александр Александрович (1873 — 1928) — экономист, философ, естествоиспытатель, политический деятель, писатель-фантаст. Член социал-демократической партии с 1896 г., с 1903 г. примкнул к большевикам. Его взгляды во многом были немарксистскими (в частности, рассматривал стоимость с точки зрения «энергетического направления» — Большая Советская энциклопедия, изд. 3, т. 3, стр. 442). Организатор и директор первого в мире Института переливания крови (с 1926 г.). Погиб в результате медицинского опыта, поставленного над самим собой.

Тектология — “Всеобщая организационная наука” (т. 1, 2, 1913 — 1917 гг.) противопоставлялась им марксистской диалектике. «В ряде новейших исследований советских и зарубежных авторов отмечается, что некоторые положения тектологии предвосхитили идеи кибернетики (принцип обратной связи, идея моделирования и т.п.)» (БСЭ, изд. 3, т. 3, стр. 443).

Об одной из причин противопоставления тектологии марксистской диалектике было сказано ранее: «Всеобщая организационная наука» по её существу — «достаточно общая теория управления» в её понимании и изложении Богдановым. И соответственно А.А.Богданов правильно соотносил её с диалектикой, тем более с извращённой и ущербной “диалектикой” марксизма. Однако А.А.Богданов не справился с изложением достаточно общей теорией управления вследствие своего атеизма, что обрекло его «субъективную диалектику» на неработоспособность, что и выразилось в несостоятельности “Тектологии” в целом. Об этом см. в работе ВП СССР 2002 г. “Форд и Сталин: О том, как жить по-человечески”.

[12] Это один из примеров того, что если Жизнь требует переосмыслить нечто с выходом на новое качество миропонимания, то академики — наименее пригодные для этого люди, о чём говорилось в предшествующем разделе.

[13] Анатолий Павлович Бутенко, (1925 — 2005). Во времена, когда мировая система социализма существовала, он был зав. отделом общих проблем мирового социализма Института экономики мировой социалистической системы АН СССР (с 1993 г. — Институт международных экономических и политических исследований РАН, где он был главным научным сотрудником с 1988 по 2005 г.). Из того, что он пишет, можно понять, что при такой методологической культуре научной “элиты”, консультировавшей политиков, готовившей и обосновывавшей политические решения, «мировая система социализма» не могла не рухнуть.

[14] К.Маркс, Ф.Энгельс, Л.Д.Бронштейн (Троцкий), В.И.Ленин, И.В.Сталин были убеждены в познаваемости Мира и открыто пропагандировали и обосновывали это убеждение.

[15] Со-бытие — как явствует из структуры слова — это процесс в совокупности других процессов, а не застывший факт.

[16] Соответственно это — один из неоспоримых показателей скудоумия по отношению к занимаемой им должности лидера правящей партии и главы государства М.С.Горбачёва или его изощрённой злоумышленности. То же касается и остальных политически активных демократизаторов эпохи перестройки и реформ на территории СССР.

[17] В этой связи полезно упомянуть саморазоблачительную преамбулу Льва Ройтмана (одного из ведущих радио “Свобода”) к передаче “Факты и мнения. Комментаторы за круглым столом”, неоправданно названной «аналитической»: «Мнения могут быть субъективными, факты — только объективными. Свобода мнений гарантируется. Свобода фактов нет».

Начнём с того, что объективные факты доступны восприятию только очевидцев и участников событий, и то отчасти, поскольку большинство из них не видят процесса-события во всей его полноте; кроме того объективные факты доступны в некоторой форме «ясновидцам». Всем остальным, в том числе и участникам передачи “Факты и мнения”, собирающимся за “круглым столом” (иногда при помощи телефонной связи), факты доступны только в субъективных описаниях, вследствие чего они в своём большинстве не могут быть объективными, хотя этот вопрос и можно отнести к «философским тонкостям».

Но ещё хуже на радио “Свобода” дело обстоит именно со свободой, и в особенности, со свободой мнений. Если свобода мнений действительно гарантируется, то среди прочего и тем, что гарантируется свобода привлечения к рассмотрению новых фактов. Если на основе определённой по составу и тематике некоторой совокупности «фактов» можно обосновать определённое мнение, то привлечение к рассмотрению новых фактов, в том числе и относящихся на первый поверхностный взгляд к иной тематике, может обнаружить и вскрыть процессы и их взаимосвязи, которые покажут несостоятельность первого мнения, обоснованного ограниченной совокупностью фактов.

Запрет на свободу привлечения фактов к рассмотрению по своему существу является одним из средств порождения «тоннельных сценариев» рассмотрения проблематики, неизбежно ведущих к наперёд заказанным мнениям. При этом, если в свободе привлечения фактов к рассмотрению отказано, то это означает, что выявление истинного мнения, истинного положения и течения дел организаторов дискуссии не интересует. Организаторы дискуссии преследуют иные цели, а именно: программирование психики людей наперёд заказанными мнениями, к которым участники дискуссии должны придти как бы сами под давлением целенаправленно подобранных организаторами дискуссии реальных или вымышленных фактов.

Вне зависимости от того, является приведённая преамбула выражением зомбированности Льва Ройтмана господствующей культурой, либо он — отдающий себе в этом отчёт специалист по ведению информационной, психологической войны, огласивший формулу-заклятье, но после такого отношения к фактам и мнениям остается сделать вывод, что персонал радио “Свобода” далеко не свободен.

Также это — один из показателей того, что миссия этого учреждения, финансируемого из госбюджета США, не только не имеет ничего общего с утверждением свободы, народовластия, прав человека, но наоборот состоит в том, чтобы изощрённо подавлять свободу, народовластие, пытаться ущемить человека в его объективных правах от Бога в интересах глобального “элитарного” меньшинства, паразитирующего на человечестве и поддерживающего паразитический по отношению к биосфере Земли характер нынешней глобальной цивилизации. И это действительно так, поскольку свободного обсуждения тематики передач на сайте радио “Свобода” нет: всякое мнение, которое пользователь интернет адресует на сайт, действительно принимается, а потом администратор сайта в соответствии с полученными им указаниями помещает его на соответствующий форум, если оно отвечает поддерживаемому радио “Свобода” «тоннельному сценарию» рассмотрения проблематики; если не отвечает, то оно никогда не появится на сайте, хотя специалисты по ведению психологической войны возможно и примут его к сведению, обдумают и может быть сделают «соответствующие выводы».

[18] О взглядах ВП СССР по этому вопросу см. работу “Почему, призывая к Богодержавию, Внутренний Предиктор не приемлет Последний Завет?”. В ней высказаны мнения и по общим мировоззренческо-религиозным вопросам, непосредственного отношения к деятельности секты “Виссариона” не имеющим, вследствие чего с нею полезно ознакомиться и тем, кого деятельность “Виссариона” и его секты не интересует.

[19] В смысле: после того, как дана истина.

[20] И как убедиться в истинности или ложности каждого из этих взаимно исключающих друг друга утверждений вне веры Богу по Жизни?

[21] Соответственно, Сергей Анатольевич “Виссарион” сво­им красивым, но не праведным и антирусским каламбуром путает у людей мысли и вводит их тем самым в заблуждение точно так же, как столетием раньше своим парадоксом удерживал в заблуждении людей Ф.М.Достоевский.

Имеются в виду слова, возведённые к Ф.М.Достоевскому в передаче христианского радио “Мария” в августе 2000 г.: «Если бы кто доказал мне, что Христос стоит вне истины, я бы предпочел остаться со Христом, а не с истиной».

[22] «Всё» — это слово, привычно понимается в смысле каких-либо мелочей житейской обыденности, хотя в предельно общем смысле оно обозначает то, что на языке философии именуется «объективная реальность».

[23] Роман И.А.Ефремова “Туманность Андромеды”, одной из сюжетных линий которого является гибель цивилизации на планете Зирда вследствие катастрофы ядерной энергетики, был опубликован в 1957 г. за 29 лет до Чернобыля, которому предшествовали скрываемые от общества аварии и катастрофы с ядерными энергетическими установками подводных лодок (о чём обществу не сообщалось). 29 лет — куда как большой срок, позволявший свернуть работы по ураново-плутониевым технологиям, найти и развить иные — биосферно допустимые — источники энергии.

[24] Об этом в Коране: «Бог не меняет того, что происходит с людьми, покуда люди сами не переменят своих помыслов» (сура 13:12).