2. Генетика, культура и творчество в алгоритмах естественного отбора

Главная предпосылка всех расовых и трайболистских доктрин, остающаяся в подавляющем большинстве случаев в умолчаниях, обусловленных недомыслием их сторонников, состоит в том, что предполагается истинным, соответствующим объективной реальности то мнение, что самим фактом своего рождения от предков, на про­тяжении многих поколений происходящих из определенной расы (племени, рода), один отдельно рассматриваемый индивид обладает всей полнотой качеств, достоинств расы (пле­ме­ни, клана — в случае родоплеменных рецидивов), что безо всяких оговорок и определяет его социальное положение.

Если утверждение о наследовании всей полноты качеств от предков и справедливо по отношению к достаточно представительной совокупности индивидов, то по отношению к случайно избранному[1] представителю расы (племени, рода) оно неуместно, поскольку комбинаторика наследования признаков потом­ками от предков в работе генетического механизма в преемственности поколений способна породить индивида как с врожденными свойствами, превосходящими наивысшие показатели, прежде того имевшие место в расе (племени, роду), так и с врожденными свойствами, находящимися ниже самых низких показателей известных в прошлом.

При этом достаточно многочисленная статистическая выборка представителей расы (племени, рода) может показывать, что статистика, характеризующая расу (племя, род) в целом либо неизменна, либо смещается относительно прошлых показателей. Смещение же статистики относительно прошлых показателей может иметь место как в ту, так и в другую сторону (причем в пространстве многих контрольных параметров, которыми кто-то характеризует как расу в целом, так и каждого из её представителей), не говоря уж о том, что разброс крайних показателей в статистике также может и увеличиваться, и уменьшаться. Более углубленный анализ такой первичной статистики может показать, что эта совокупная статистика в действительности содержит в себе две и более вложенных в неё статистик, обусловленных какими-то частными показателями, признанными для каждой из них ведущими. Состав и динамика этих частных статистик, будучи выявленными, может полностью изменить представление о динамике изменения расы, полученной на основе совокупной статистики, причины чего будут понятны из дальнейшего изложения; а тем более на основе сравнения показателей малочисленной, непредставительной выборки субъектов из всего множества. Тем более не следует подменять показатели статистики показателями того или иного индивида.

Применительно к расе, возведенной в ранг «высшей», расистский постулат по умолчанию, которым мы начали этот раздел, означает, что только в её представителях достоинство человека от рождения выражено наиболее полно[2]. А в случае отождествления какой-либо “высшей” расы с биологическим видом «Человек разумный» в целом, прямо провозглашается, что достоинство человека выражено исключительно в них, поскольку только «высшая раса» — люди, а все остальные — человекообразные говорящие обезьяны (приматы), всего лишь выдрессированные средствами цивилизации людей, подражающие настоящим людям и завидующие им вследствие свой генетической ущербности и социальной неполноценности.

Однако даже, если не вдаваться в тонкости статистического анализа, утверждение об обусловленности достоинства человека его происхождением от определённых предков вне зависимости от того, провозглашено ли оно прямо, подразумевается ли оно по умолчанию, не соответствует Объективной реальности.

Действительно, в биосфере планеты Земля есть биологические виды, всякая генетически здоровая особь в которых — по одному факту своего рождения в этом виде — уже состоялась как полноценный представитель этого вида. Примером тому комары, прочие насекомые, большинство рыб, ныне живущие ящерицы. Если и не всё информационное обеспечение их поведения, то подавляющая доля алгоритмов их поведения запрограммирована генетически, является врожденной. Гибкость поведения особей минимальная — комбинаторная на основе генетической (врождён­ной) информации. Доля информационного обеспечения поведения, являющаяся результатом накопления опыта взаимодействия со средой обитания конкретной особью или некоторым множеством особей (например, стаей), — если и есть, то ничтожна мала.

Но это характерно не для всех биологических видов. Известная басня, в которой гиена, приносящая в одном помёте нескольких щенков, попрекает львицу тем, что та рождает всего лишь одного детеныша, и получает ответ: «Зато я рождаю льва», — содержит неточность и умолчание: льва из новорожденного львенка еще надо вырастить и воспитать (как, в прочем, и взрослую гиену надо вырастить и воспитать из щенка). Взрослого льва, родившегося и выросшего в зоопарке либо в цирке, невозможно внедрить в естественную для львов среду обитания: природа убьет его потому, что львенок не получил воспитания, соответствующего полноте львиного достоинства в биоценозах данного региона планеты[3], и не может войти в качестве льва в их жизнь, а в своем качестве — качестве декоративного “хищника” — в биоценозе ему нет места.

В поведении высших животных преобладает не врожденная информация, а приобретенная в процессе воспитания в детстве и накопленная особями как опыт взаимодействия со средой каждой из них. Эта информация представляет собой своего рода надстройку над фундаментом врожденного информационного обеспечения поведения (безусловных рефлексов и инстинктов). Но на одном и том же фундаменте могут быть возведены разные постройки.

Известны, пусть и не многочисленные, случаи, когда рожденные людьми особи вида «Человек разумный» были воспитаны животными (обезьянами, волками) и, став взрослыми особями, они были по своему достоинству, “личностным” качествам человекообразными (и то отчасти) представителями тех видов, в среде которых получили воспитание. Ни одна из известных попыток вернуть таких «маугли» к цивилизации, из которой они выпали в младенчестве или раннем детстве, успехом не увенчалась: все они оказались не способными к жизни в обществе без опеки и многие вскорости умерли в психологически им чуждой атмосфере общества своих единоплеменников по крови; многих из них даже не смогли научить говорить; многие из них завершили жизнь в психбольницах.

И никто из реальных «маугли» сам не вышел из леса человеком, тем более превосходящим по своим личностным достоинствам своих братьев по расе, воспитанных цивилизацией, каковой бы эта цивилизация ни была. Все судьбы реальных «маугли» говорят, что одного происхождения от той или иной расы людей, недостаточно для того, чтобы индивиду стать человеком.

Фильмы о Тарзане[4] — культовый миф, лелеющий расистскую мечту о явном неоспоримом превосходстве личности над окружающими, исключительно вследствие происхождения и принадлежности к «высшей расе». Но современные киномифы о Тарзане — жалкая поделка по сравнению с культовой легендой древности о братьях Ромуле и Реме, согласно которой их вскормила и воспитала волчица, после чего они вышли из леса основателями новой цивилизации — Рима. Невозможность повторения в обыденной жизни этого сюжета о братьях-«маугли», ставших основоположниками цивилизации и признанных в таковом качестве цивилизуемыми, в сочетании с его культовым характером придавала Риму ореол непосредственно божественного учреждения его мощи и по-своему мессианского характера на протяжении всей его много­веко­вой дохристианской истории. Но эта же ложь закрыла дорогу древнему Риму в будущее, которое римляне уничтожили сами же культом на аренах своих цирков зверских забав для тех, кому дано было Свыше стать людьми: получать эмоциональную подпитку и хорошее настроение от зрелища убийства гладиаторами друг друга и от поедания хищниками на арене людей — это не ведёт народ к человечности.

Какие биологические алгоритмы стоят за этими реальных примерами? — Без ответа на этот вопрос невозможно ответить и на вопрос о том, в чём конкретно и вследствие чего выражается полнота достоинства человека, а равно вследствие чего обретение полноты достоинства человека для индивида и их обществ оказывается невозможным. И это — основной вопрос социологии и биологии[5], на который традиционные научные школы Запада и Востока, а также разноплеменного знахарства и шаманизма ответа не дали.

А вопрос поставлен прямо уже давно: еще Диоген (около 400 — 325 гг. до н.э.) ходил по тогда еще эллинскому городу Синопу[6] днём с зажженным фонарем и на недоуменные вопросы сограждан, «почему днём с фонарем?», он отвечал просто: “Ищу человека…” И это следует понимать в том смысле, что он не находил среди них никого, кто бы отвечал его представлениям о том, каким дóлжно быть человекам[7]. И для ответа на этот вопрос, прежде чем вникать в социологию, необходимо обратиться к общей биологии.

Важнейшим элементом нынешней биосферы планеты является хромосомный аппарат клеточных ядер, свойственный подавляющему большинству её биологических видов. Хотя хромосомный аппарат важнейший компонент в биологии большинства видов в биосфере Земли, но он не представляет собой весь генетический механизм (механизм передачи наследственной информации) не только вида в целом, но и отдельно рассматриваемой особи. И то, что он представляет собой только одну из компонент генетического механизма вида в целом, необходимо помнить всегда, когда заходит речь о наследственности, поскольку в генетике всякого вида и биосферы в целом есть явления, не объяснимые на основе комбинаторики передачи генов вместе с хромосомами из организмов родителей в организмы их детей. В генетическом механизме вида, включающем в себя процессы, протекающие и на уровне структур биополей, и на уровне структур вещества, хромосомный аппарат участвует в осуществлении двух жизненно необходимых для существования всякого биологического вида функций.

Во-первых, он передает от организмов-родителей к организмам-потомкам в преемственности поколений генетически обусловленную — врожденную информацию, большей частью касающуюся строения молекул вещества их тел, что определяет, прежде всего, телесные характеристики особи и многие её прочие возможности. Удельный вес искажений при передаче генетической информации на основе хромосомного аппарата в естественных условиях достаточно низок, вследствие того, что в клетках имеются механизмы восстановления поврежденных разными мутагенными факторами участков хромосом (это — одно из средств, обеспечивающих устойчивость видов в биосфере на протяжении смены многих поколений).

Во-вторых, те искажения генетической информации, которые не успевают вовремя устранить внутриклеточные и общевидовые системы защиты и восстановления информации в хромосомном аппарате, частично также необходимы для обеспечения сохранения и развития вида в биосфере. Эта сторона функционирования хромосомного аппарата нуждается в пояснении.

Искажения генетической информации в хромосомах — мутации — в большинстве своем возникают вследствие воздействия на молекулы ДНК в хромосомах внешних факторов: физических полей, химических соединений, не свойственных нормальной физиологии клетки и т.п. Часть мутаций является генетическими дефектами, поскольку особи, имеющие их в своем генотипе, оказываются либо нежизнеспособны, либо неплодны, либо имеют пониженный потенциал здоровья и развития. Такого рода мутации носят название генетического груза. В каждой популяции присутствует некоторая доля генетически отягощенных особей — это естественно для биосферы.

В достаточно многочисленных популяциях всегда присутствует генетически устойчивое ядро, обеспечивающее воспроизводство новых поколений и генетически отягощенная, вырождающаяся, деградирующая в последующих поколениях периферия. Но между ними нет непроходимой пропасти: граница между ними в преемственности поколений носит статистически обусловленный комбинаторикой хромосомного аппарата характер, вследствие чего потомки представителей генетического ядра могут пополнить собой вырождающуюся периферию, а потомки вырожденцев могут войти в генетическое ядро будущих поколений. Генетическая катастрофа в популяции — исчезновение генетически устойчивого ядра, обеспечивающего подстройку вида к медленно (по отношению к смене поколений) меняющимся условиям среды обитания.

Некоторые мутации не оказывают непосредственного влияния на возникновение генетически обусловленных дефектов в организмах и ведут только к возникновению у особей вида своеобразных черт, ранее в популяции не встречавшихся. Кроме того, часть мутаций в одних условиях (как внешних, так и внутренних, генетически обусловленных) может выступать как генетический груз, а в других как очень полезный признак. Это всё в совокупности называется ненаправленной изменчивостью, и она играет важную роль в поддержании устойчивости биоценозов и биосферы в целом.

Каждый биологический вид находится во взаимодействии с остальной биосферой и всей природой в целом, находится под их давлением, и сам оказывает давление на них. Характер этого давления на вид меняется в силу подчиненности биосферы геологическим процессам на Земле и энергоинформационным ритмам Космоса. Частоты некоторых из этих процессов значительно ниже, чем частота смены поколений в любой из генеалогических линий вида. Благодаря такому соотношению частот внешних (по отношению к виду) процессов, ненаправленная изменчивость выливается в подстройку генотипа вида под медленно (по отношению к смене поколений) меняющиеся условия среды обитания. Таков механизм естественного отбора, предопределяющий вероятностно-статистически гибель одних особей и развитие других в конкретно сложившейся обстановке: сложись другая обстановка — статистика гибели и развития особей была бы другой.

Но есть в природе процессы, принадлежащие диапазонам частот более высоких, чем частота смены поколений в генеалогических линиях. К изменению характера давления на вид, ими вызванного, должна быть приспособлена каждая особь вида. В противном случае популяция, столкнувшись с такого рода давлением внешней среды, к которому не успевает подстроиться генотип при смене поколений, и к которому особи вида не приспособлены, понесет ущерб, вплоть до исчезновения вида из биосферы. Это может нанести ущерб многим другим видам живых организмов, связанным с первыми пищевыми цепями (кто кого ест; научный термин для их обозначения — «трофические цепи»). Так может измениться целый биоценоз, и в принципе — вся биосфера.

Реакция биологического вида на внешнее давление среды проявляется двояко: во-первых, изменением потенциала развития особей вида, обусловленным подстройкой генотипа в процессе естественного отбора; во-вторых, поведенческой реакцией особи на воздействие среды обитания, направленное непосредственно на особь. И тот, и другой тип реакции биологического вида требует информационного обеспечения. У разных биологических видов характер этого информационного обеспечения отличается прежде всего объемами поведенческой информации:

  • передаваемой генетически от поколения к поколению;
  • усваиваемой конкретной особью в течение её взросления и взрослой жизни;
  • их соотношением.

У высших видов объем внегенетической информации, лежащей в основе поведения их особей, намного порядков превосходит объем врожденной поведенческой информации.

У взрослого человека объем внегенетически обусловленной (глав­ным образом социально обусловленной) индивидуальной поведенческой информации подавляет генетически обусловленную информацию до такой степени, что большинство населения, по крайней мере, городского, уже не чувствует и не осознает своей индивидуальной принадлежности даже к одному из множества видов живых организмов, не говоря уж о своей принадлежности к биосфере Земли в целом и об обусловленности жизни каждого из них и жизни их потомков объектив­ными предопределённостями бытия биосферы. Кроме осознанных связей нарушаются и бессозна­тельные психические и общебиологические связи с природой, поскольку город, будучи не только изолятором от биополей природы, но и генератором техногенных полей, представ­ляет собой один из мощнейших мутагенных факторов, а генетический аппарат человека раз в 50 чувствительнее к ним, чем аппарат пресловутой мушки дрозофилы. Так человек противопоставляет себя Природе. Это противопоставление и является непосредственной причиной глобального биосферно-экологи­ческого и прочих частных глобальных кризисов.

Увеличение относительного и абсолютного объема внегенетически обусловленной поведенческой информации сопровождалось расширением приспособительных возможностей особей видов, уменьшением индивидуальной зависимости их особей от изменений условий среды обитания.

Поведенческие реакции особей видов, у которых преобладает генетически обусловленное поведение, не отличаются разнообразием. По этой причине негибкость поведения особей вида, влекущая их гибель, компенсируется большой плодовитостью, ростом пассивной и активной защищенности к воздействию неблагоприятных факторов, что просто необходимо для существования такого вида. Период детства особей в таких видах или же отсутствует, или же весьма короток. Если возникает фактор, под давление которого генотип популяции при смене поколений подстроиться не успевает, то популяция гибнет.

Необходимость освоения больших объемов внегенетически обусловленной поведенческой информации сопровождается появлением детства, в течение которого особь накапливает жизненно необходимый минимум этой информации либо индиви­дуаль­но, либо под опекой взрослых особей.

Если возникает фактор, под воздействие которого генотип популяции такого вида не может успеть подстроиться при смене поколений в случае исключительно генетически обусловленных (т.е. единообразных у разных особей) поведенческих реакций, то популяция может сохраниться благодаря разнообразию поведенческих реакций её особей, обусловленных индивидуально внегенетически. Это ведет к снижению ущерба, наносимого популяции данным фактором, и увеличивает время, в течение которого генетически устойчивое ядро популяции потенциально может подстроиться на уровне хромосомного аппарата к воздействию данного фактора. То же касается и выживания популяций при стихийных бедствиях и природных катастрофах в ареале их обитания.

Потенциал развития каждой особи биологического вида, в поведении которого объем внегенетически передаваемой информации значителен, по всем качествам, характеризующим особь, генетически обусловлен, хотя он может и не раскрыться, не наполниться реальным содержанием, если условия среды обитания к этому не располагают, что и проявляется в судьбах реальных «маугли». По отношению же к популяции генетическая обусловленность и потенциал её освоения подчинены вероятностным предопределённостям, отражаемым в статистических закономерностях свершившегося[8].

Это в полной мере касается и человека — биологического вида, несущего наибольший абсолютный и относительный объем (по сравнению с другими видами живых организмов биосферы Земли) внегенетически обусловленной поведенческой информации, обеспечивающей наибольшую гибкость поведения в быстро меняющейся обстановке. Но виду «Человек разумный» присущи и особенности, которыми не обладает ни один из прочих видов, в генетической программе которых заложено детство и воспитание (обучение) старшими поколениями младших. Наиболее зримых особенностей две:

  • человеку генетически свойственна способность к осмысленной членораздельной речи, благодаря которой младшим поколениям становится осознанно доступным опыт тех предков, которые не были их современниками и не могли передать им свой жизненный опыт в непосредственном общении. Во всех остальных биологических видах обучение и передача опыта от особи к особи в некоторой форме, требует их непосредственного общения.
  • человеку генетически свойственна способность к творчеству.

Но если генетическая способность к осмысленной членораздельной речи, при жизни в обществе реализуется большей частью всегда, то способность к творчеству оказывается востребованной общественной жизнью далеко не всегда, и потому не всегда она и реализуется. Более того, некоторые типы организации общественной жизни (общественно-экономические формации) злоумышленно построены так, чтобы подавлять реализацию и развитие творческих способностей людей, в них живущих.

Благодаря способности к творчеству возможная индивидуальная и коллективная реакция представителей вида «Человек разумный» на неприятное для них воздействие среды качественно отличается от реакции на неприятные для них воздействия среды представителей других видов.

Если классифицировать разнообразие реакций на неприятное воздействие среды, то для большинства биологических видов его можно разделить на три класса, названия которым мы дадим условные: «напасть», «убежать», «принять воздействие на себя, оставаясь самим собой».

К этим трем условно названным классам индивидуальной и коллективной реакции на воздействие Объективной реальности у вида «Человек разумный» добавляются еще два, обусловленных генетически заложенной способностью к творчеству: «внести в среду что-то новое, изменив качества среды» или «обрести в себе что-то новое, изменив качество себя». В результате такого рода творческого акта прежде неприятный фактор либо вообще не способен оказать воздействие, либо оказывает существенно меньшее воздействие, либо перестает быть неприятным, хотя человек продолжает находиться в пределах его досягаемости.

Кроме творческой реакции на неприятные воздействия среды, человек способен к оказанию творческого воздействия, исходя из свойственного ему предвкушения приятного как в процессе самого творчества, так и в результате последующего взаимодействия со средой, измененной его творческой деятельностью.

При этом неправильно было бы думать, что способность к творчеству обусловлена разумом как таковым. Животные разумны, хотя и по-разному, и это будет отрицать только тот, кто не знает их жизни ни в природе, ни в домашних условиях вместе с человеком. Кот может совершить интеллектуальный подвиг и догадаться о том, что для того, чтобы ему выйти из комнаты, необходимо прыгнуть на дверную ручку, повиснуть на ней, после чего дверь откроется, поскольку, когда ручка повернется, то защелка не будет запирать дверь, и та повернется на петлях.

Но разум животного во всех случаях действует в границах возможного, не им установленных, а сложившихся вокруг него. Вопрос же о творчестве сводится к вопросу о том, позволено ли разуму самому определять и назначать новые границы возможного для себя. Разуму человека это позволено Свыше.

Творчество людей качественно изменяет характер процессов, протекающих в биосфере планеты. Если посмотреть на жизнь региона, в котором нет места творчеству человека в силу каких-то причин (либо туда вообще не доходят последствия человеческой деятельности, как длительное время жили биоценозы в Антарктиде; либо где человек не испытывает потребности к дальнейшему творчеству, что имеет место в первобытных культурах каменного века, сохранявшихся в тропиках неизменными до начала ХХ века; либо где всё время уходит на обеспечение жизнедеятельности, как у народов крайнего Севера), то в биоценозах происходит циклическое колебание численности каждого из видов и пропорций численности разных видов, обусловленное энергоинформационными ритмами Земли и Космоса. Если рассматривать жизнь регионов на более длительных интервалах времени, то во многих из них можно увидеть циклическую смену биоценозов: леса сменяют саванны, потом на смену лесам снова приходят саванны и соответственно миру растительности сменяется животный мир, под воздействием которого меняется мир растительный, и цикличность повторяется снова и снова с периодами от нескольких десятков до нескольких сотен лет. И ритмика процессов такого рода сохраняется неизменной в соответствующих фазах еще более продолжительных геологических процессов и в интервалах между геологическими и астрофизическими катастрофами (извержения вулканов, поднятия и опускания суши, смещение полюсов, попадания в планету астероидов и т.п.), изменяющими подчас весь облик биосферы планеты, а не только её отдельных регионов.

Человеческое творчество способно вписываться в эту естественную ритмику, но способно и изменить её характер как в масштабах жизни биоценозов региона, так и в масштабах биосферы в целом, что может вывести их из устойчивого режима жизни и перевести в другой какой-то устойчивый режим. При этом человек способен придать биосфере такое качество, что самому ему — такому, какой он есть сейчас, — в новой биосфере места (называ­емого в научной терминологии «экологи­чес­кой нишей») не будет, а процесс изменения биосферы к неприемлемому для нынешнего человека виду может протекать столь быстро, что генетический механизм вида «Человек разумный» окажется слишком медлительными, чтобы успеть приспособиться к этим изменениям. В этом и состоит опасность биосферно-экологичес­ко­го кризиса современности.

Но человеческое творчество способно изменить и самого человека в пределах предопределённого Свыше генетически заложенного потенциала его развития (в диапазоне от персонального до общевидового). При этом генетически заложенный потенциал развития будет освоен, что эквивалентно завершению истории нынешней глобальной цивилизации и переходу преобразившегося таким путем человечества к иному качеству личной и общественной жизни.

После того, как мы определились в понимании творчества и широкого спектра возможностей его воздействия на биосферу планеты, можно определить и понятие «культура», и как следствие, определиться и в понимании соотношения генетического и культурного факторов в жизни человеческих обществ и обусловленности ими обоими достоинства человека.

Культура — вся генетически не передаваемая в готовом к использованию виде информация, представляющая собой результат творчества прежних поколений. Генетически передаётся потенциал к несению культуры, унаследован­ной от предков на основе социальной организации, и потенциал твор­чества, т.е. дальнейшего развития культуры. При этом культу­ра, будучи порождением самих людей, воплощаясь в веществе (так называемая материальная культура) и в физических полях (большей частью так называемая духовная культура), излучаемых людьми и их техносферой, предстает как фактор давления среды обитания на все виды живых организмов, включая и само человечество.

Это давление культуры на биологические виды, и прежде всего, на само человечество и его подгруппы по своему характеру трояко:

  • во-первых, достижения (атрибуты) культуры, неизменно свойственные ей на протяжении жизни многих поколений;
  • во-вторых, достижения культуры одноразового импульсного характера, заявляю­щие о себе на протяжении жизни одного поколения;
  • в-третьих, достижения (атрибуты) культуры высокочастотного характера (по отношению к частоте обновления поколений).

В первом случае в обществе, несущем культуру, уживаются только те, кто согласен с нею и подчиняется её нормам. Все, кто противится сложившимся устойчивым в преемствен­ности поколений нормам культуры, отторгаются несущим её обществом: при этом они либо приобщаются к иным культурам, либо погибают в борьбе с обществом — носителем культуры, — в том числе и не оставив потомства, в результате чего какие-то свойственные им гены могут сохраняться в последующих поколениях только благодаря боковым линиям родства, возникшим в предшествующих поколениях их предков. Соответственно возможно и управляемое Свыше упреждающее продвижение по боковым линиям в последующие поколения генетического материала, несущего информацию, не приемлемую для господствующей культуры более ранних поколений.

Над этими обстоятельствами и их последствиями сторонники расовых доктрин и политики расовой гигиены, как средства освобождения общества от реальных и мнимых бедствий, “запрограммированных генетически”, в их подавляющем большинстве не задумываются.

Хороша культура или нет, поддерживается ли она всем народом, либо­ предписана ему “элитой” (его «малым народом») или международными силами, насаждающими её средствами мафиозной или государственной политики, — значения не имеет. Просто под устойчивую на протяжении нескольких поколений культуру, как под всякий фактор среды обитания, генетический механизм в преемственности поколений подстраивает генетические параметры населения. При этом культура подавляет или освобождает от прошлого угнетения ге­нетический потенциал личностного и общественного развития. В каком направлении оказы­вает воздействие на врожденный потенциал развития культура, это и определяет её добротность либо порочность. О конкретной же смысловой нагрузке слов «Добро» и «Зло», «Порок» в каждую историческую эпоху необходимо задумываться самим людям, соотнося слова со сложившимися жизненными обстоятельствами и направленностью их изменения.

Если некая культура становится общей для генетически разнородных подгрупп в человечестве, то спустя несколько поколений генетический механизм обеспечит соответствие врожденных качеств в каждой из генетически изначально различных групп объединяющей их культуре. Это не значит, что полностью исчезнет генетическое своеобразие каждой из групп, но появится нечто общее, для них. Так русские и болгары, благодаря древнему единству во многом общей для них культуры стали в некотором смысле братьями, изначально будучи различными с точки зрения антропологии и сохраняя эти различия доныне; но так же вследствие культурного разобщения на протяжении многих поколений утратилось некогда врожденное братство с поляками. Но этот процесс не локализован исключительно в меха­низме синтеза молекул ДНК и комбинаторики обмена генами на основе хромосомного аппарата: у него есть и биополевые составляющие, не фиксируемые ни антропологией, занятой большей частью сопоставлением костных останков, ни молекулярной генетикой.

Во втором случае в культуре возникают изменения на протяжении жизни одного поколения, которые в момент их возникновения по существу являются предложением обществу качественно изменить его прежнюю культуру. И если прежнее общество, отказавшись от этого предложения, оказывается не способным остановить или преодолеть его распространение среди своих членов, то после того как нововведение обретает в культуре пусть и ничтожное, но устойчивое положение, оно способно передать роль генетического ядра от множества особей с одним набором генетических параметров множеству особей с каким-то иным набором генетических параметров, вследствие чего в дальнейшем генетически обуслов­ленный потенциал личностного и общественного развития будет либо подавлен, либо освобожден культурой, изменившей свое качество вследствие этого нововведения. После этого некая новая культура может обрести устойчивость в преемственности поколений и под неё будет подстраиваться генетика населения.

Примером такого рода импульсного воздействия является крещение Руси и насаждение библейской культуры мощью “элитаризовавшегося” государства, под гнетом которой селекционеры — менеджеры и хозяева Библейского расового проекта — выводят породы от рождения безропотных рабов, положивших своему разуму — пусть даже и бессознательно — непреодолимыми границами необходимость поддержания своего невольничьего статуса. В России это процесс целенаправленной рабской селекции длится по настоящее время на протяжении 1000-летия от крещения Руси и достиг наибольшей силы в “золотой век” Екатерины II, вследствие чего во времена Николая I при осуществлении рекрутских наборов было отмечено массовое вырождение крепостных, по своим показателям уступавшим чудо-богатырям[9] времен А.В.Суворова. Но к нашему времени этот процесс выведения и селекции расы рабов[10] потерял устойчивость и разрушается.

Примером такого же рода импульсного воздействия является и культурная революция после 1917 г., в результате которой была уничтожена культурно-идеологическая основа для кланового разделения в СССР всякого народа на «большой народ» и его разнородные “элиты”, образующие собой «малый народ» в его составе, вследствие чего именно региональная цивилизация России первой вышла в Космос, разрешив все технические и организационные проблемы своими силами.

Этот взлёт был остановлен также импульсным воздействием на культуру — активным насаждением “культурного” употребления алкогольных (и прежде всего, слабоалкогольных[11]) напитков и табакокурения: редкий фильм, начиная с конца 1930‑х годов обходился без показа праздничных застолий с участием пьющих и курящих положительных героев[12], которые становились образцами для массового подражания молодежи.

В умолчаниях фильмов и рекламы высокосортных вин и пива оставалось И ОСТАЕТСЯ НЫНЕ то, что:

  • алкоголь вызывает мутации, вследствие чего поврежденные им гены передаются потомству, разрушая потенциал здоровья и личностного развития последующих поколений;
  • помимо мутаций алкоголь способен вызывать сбои в отработке безошибочных самих по себе генетических программ как в организме самого пьющего, так и в процессе формирования плода в организме пьющей матери.
  • для многих людей генетически — в процессе культурного пития без злоупотреблений — запрограммировано возникновение зависимости от потребления алкоголя, которая неизбежно перерастает в алкоголизм со свойственными ему спутниками: разрушением нейронных сетей головного мозга, деградацией личности, общим прогрессирующим ухудшением здоровья, генетическими нарушениями в потомстве и закреплением предрасположенности к алкоголиз­му на генетическом уровне.

Вследствие того, что алкоголь — мутагенное снадобье, а генетическая предрасположенность к возникновению зависимости от алкоголя — объективная данность, каждый, кто противится пропаганде и установлению как нормы жизни человека абсолютной трезвости в отношении алкоголя (а также и прочих дурманов, обладающих аналогичным более или менее ярко выраженным воздействием) — либо дурак, либо мерзавец, обрекающий множество людей в нескольких поколениях на ущербное существование, на понижен­ный потенциал их личностного развития, что понижает и потенциал общественного развития в целом, а также представляет угрозу для окружающих, когда во власти пьющего оказывается что-то ещё помимо его тела.

Поэтому всё, что было сказано об импульсном воздействии на культуру, прежде всего, касается возникновения и распространения атрибутов культуры, оказывающих непосредственное воздействие на генетику общества, несущего культуру.

В третьем случае, когда что-то в культуре многократно возникает и многократно исчезает при жизни одного поколения (чему примером чередование в наши дни моды на мини- и макси-юбки, на полную закрытость тела и оголённость, включая и оголённость его частей, традиционно почитаемых в качестве «интимных»[13]), то для функционирования генетического механизма вида и его подгрупп это — высокочастотный шум, на который он просто не успевает реагировать. Но если в культуре с неким высокочастотным процессом связан какой-либо низкочастотный или импульсный процесс, обладающий влиянием в описанном ранее смысле, то генетический механизм обществ будет подстраиваться под эти низкочас­тот­ные и импульсные процессы.

Теперь снова вернемся к рассмотрению работы хромосомного аппарата, как одной из составляющих видового генетического механизма. Хромосомный аппарат многоклеточных в каждом биологическом виде включает в себя свое однозначно определённое количество своеобразно построенных хромосом. У всех двуполых видов, хромосомы объединены в пары; хромосомы, составляющую пару, называются гомологичными. В каждой паре одна хромосома получена из хромосомного аппарата отцовского организма, а другая из хромосомного аппарата материнского организма. За один и тот же признак в организме (или совокупность связанных признаков) отвечает какой-то ген (фрагмент хромосомы, несущий информацию, управляющую этим признаком). Соответственно, каждый признак на уровне хромосом записан во всяком организме дважды: один раз в соответствующем ему гене одной хромосомы, второй раз в соответствующем ему гене парной хромосомы. Вследствие этого один и тот же признак может быть определён по-разному. Нормально однозначная определенность в строение организма вносится тем, что все гены и соответствующие им признаки объективно разделяются на:

  • доминантные (сильные) — блокирующие действие альтернативных генов, задающих тот же признак. Доминантные гены, всегда проявляющиеся в строении организма (например, у человека карий цвет глаз — доминантный) вне зависимости от сочетания генов в паре хромосом.
  • рецессивные (слабые) гены и признаки, не проявляющиеся в организме, если в хромосомном наборе присутствует альтернативный доминантный ген (например, у человека голубой цвет глаз — рецессивный). Рецессивные признаки проявляются в строении организма только, если оба определяющих их гена в паре хромосом одинаковые — рецессивные.

Кроме того, если какой-то ген в одной хромосоме оказывается поврежденным, больным, то в строении организма и его функционировании соответствующие признаки определяются не им, а здоровым геном парной хромосомы[14].

Эта особенность хромосомного аппарата, построенного на парности генов, отвечающих за каждый из признаков (или их взаимосвязанную совокупность), проявляется двояко в жизни общества особей вида «Человек разумный», несущих культуру. С одной стороны, в близкородственных браках выше статистика наследственных болезней, обусловленная тем, что в паре оба соответствующих болезни гена, полученные от одних и тех же близких родственников, оказываются больными. С другой стороны, если какой-то признак, определённый как социально значимый и дающий вследствие этого преимущество той общности, в которой больше доля его носителей, обусловлен рецессивным геном, то если не известен способ, позволяющий обратить соотношение «рецессив­ность-доминантность» в его пользу, то единственный способ увеличить частотность проявления рецессивного признака в потомстве — создать условия для близкородственных браков: вплоть до единокровных братьев и сестер, и родителей с их же детьми (в разведении и селекции пород домашних животных целенаправленное скрещивание близкородственных особей называется «инбридинг»).

Но за попытку обрести какое-то преимущество над другими кланами и племенами путем культивирования инбридинга приходится платить наследственными болезнями, также сопутствующими совпадению в хромосомных парах накапливающихся в популяции больных генов.

Но работа генетического механизма вида не сводится только к работе хромосомного аппарата, мутациям генов и их комбинаторике. Известно явление, получившее название «телегония». Суть его зримо показывает такой пример, если жеребец-зебра совокупится с кобылой-лошадью, то зачатие жеребенка невозможно вследствие того, что комплект хромосом в сперматозоидах, переданных кобыле, несовместим с комплектом хромосом в её яйцеклетке. Однако в результате случек этой кобылы с жеребцами-лошадьми у неё и её потомков могут рождаться жеребята — полосатенькие, как это свойственно зебрам.

Вследствие объективной возможности наследования по телегонии из селекционной работы уже на протяжении веков исключаются самки, хотя бы единожды совокупившиеся с самцами нежелательных селекционеру других пород, даже если за таким совокуплением не последовало зачатия и рождения нечистопородного потомства: тем самым заводчики породы исключают статис­ти­ческую предопределённость появления в её потомстве вследствие телегонии признаков, свойственных нежелательным в их селекционной работе породам, что способно испортить ту породу, над развитием которой они работают.

С точки зрения вульгарного материализма, признающего в качестве материи только вещество и электромагнитное поле[15], явление телегонии необъяснимо (а поскольку попытки скрестить зебру с лошадью бывают нечасто, то о нем якобы можно забыть без ущерба для науки, сельскохозяйственной практики и половой жизни в обществе). Если же под биополем понимать набор общеприродных полей, промодулированных в системе кодирования соответственно несомой ими информации[16], которые порождает живущий организм, то, сталкиваясь с проявлениями телегонии в биосфере, остается признать, что некоторая доля наследственной информации передаётся особям последующих поколений на основе биополей, которые замыкаются друг на друга в процессе совокуплений особей старших поколений; передача наследственной информации через биополя имеет место даже вне зависимости от того возможно ли в принципе зачатие в таком совокуплении либо же нет[17].

Но телегония не единственное явление, связанное с работой генетического механизма биологического вида в целом, обусловленное передачей информации на основе биополей. Нам сообщалось об опытах, в которых контрольная популяция лабораторных белых мышей на протяжении нескольких поколений подвергалась воздействию мутагенного фактора (алкоголя). В результате в ней резко возрастала доля генетически ущербных особей. Те особи, которые не утрачивали способности к размножению под воздействием мутагенного фактора, также давали генетически ущербное потомство, пока вся популяция в той или иной степени не оказывалась генетически ущербной. И казалось бы, если исходить из статистико-механистических традиционных представлений о комбинаторике в работе хромосомного аппарата, такое положение должно было сохраняться в преемственности поколений и после снятия воздействия мутагенного фактора. Но после снятия воздействия мутагенного фактора спустя какое-то время оказывалось, что мыши с неоспоримо искалеченным в прошлом хромосомным аппаратом начинали давать генетически безупречные линии потомства. То есть общевидовой генетический механизм обладает способностью исправлять накопившиеся ошибки в работе хромосомного аппарата, воздействуя на синтез молекул генов через биополевые структуры, свойственные биологическому виду в целом.[18]

Вся информация, передаваемая от родителей детям генетически, представляет собой многокомпонентную информационную систему. Её компоненты разного функционального назначения должны быть согласованы между собой. Если в ней возникают какие-то рассогласования, то это подобно тому, что вы читаете учебник по химии и в одном из его разделов встречаете уведомление, что какие-то аспекты рассматриваемого вопроса и связанные с ним другие вопросы изложены в другом параграфе учебника на странице номер такой-то. Вы открываете ту страницу и обнаруживаете, что в типографии ошиблись и в учебник по химии вклеили какое-то количество страниц из учебника по географии, и они также имеют ссылки на другие страницы учебника по географии. В итоге, пользуясь таким учебником, невозможно узнать ни химии, ни географии.

Если подобное случается с врожденной информацией, унаследованной какой-либо особью биологического вида в естественной для него среде обитания, то эта особь в сопоставлении её с другими особями вида имеет пониженные шансы выжить в ходе естественного отбора, имеющего место в жизни биоценоза. Вследствие этого популяции в биоценозах имеют в их составе относительно малочисленную долю особей, обладающих внутренне конфликтной врожденной информационной системой, обусловленной генетикой.

Среди домашних животных особи, чья генетическая ущербность выявлена, выбраковываются из селекционной работы, если в ней не ставятся какие-то иные специфические цели, связанные с врожденными особенностями, свойственными этой особи наряду с её явной генетической ущербностью. Примером такого культивирования генетической ущербности являются мулы — в большинстве своем неплодные гибриды осла (самца) и лошади (кобылы), не имеющие “ослиного упрямства” и превосходящие по выносливости и неприхот­ли­вости обоих родителей.

Кроме того, как уже отмечалось, многие факторы среды обитания, включая и культуру, способны вызывать сбои в отработке безошибочных самих по себе генетических программ как в организме плода в период беременности, если мать и плод находятся под воздействием такого рода факторов, так и в организмах родившихся особей.

Наиболее зримый по своим последствиям пример такого рода воздействия в истории нынешней цивилизации — талидомидный скандал, имевший место в 1960‑е годы на Западе, и отголоски которого не затихли и доныне, поскольку поколение жертв талидомида — часть общества. Одна из фармакологических фирм разработала снотворное «thalidomide» (талидомид), которое было разрекламировано и рекомендовано к употреблению в период беременности. В итоге среди матерей, его употреблявших, прокатилась эпидемия рождений младенцев, не имеющих от одной до четырех конечностей, либо чьи конечности были настолько изуродованными и недоразвитыми, что степень их поражения эквивалентна почти что их полному отсутствию.

Из числа атрибутов культуры, которые вредят развитию плода даже, если его генотип не отягощен мутациями и взаимной несогласованностью различных его информационных модулей, следует назвать всё тот же алкоголь и курение. Хотя поражения в большинстве своем не носят столь ярко выраженного характера как в случае талидомида, но пьющие и курящие матери и повзрослевшие дочери некогда куривших матерей значительно чаще рожают недоношенных младенцев, в их потомстве значительно чаще встречаются такие недуги как детский церебральный паралич и рассеянный склероз, очень плохо поддающиеся лечению средствами нынешней традиционной медицины, не говоря уж о более распространённых и менее тяжелых болезнях.

Однако каждая знающая о такого рода воздействии алкоголя и табака дрянь надеется, что её дитя подобная беда минует даже, если она будет продолжать употреблять “в меру” слабоалкогольные напитки или курить в период жизни перед зачатием и во время беременности: в результате в обществе складывается статистика рождений детей с патологией, обусловленной пристрастиями матерей к курению и выпивке “в меру”; то же касается и отцов. Совокупная же статистика, как периодически сообщают средства массовой информации, такова, что ныне только один из десяти младенцев в России рождается без какой-либо патологии.

При этом и в табачной рекламе есть убийственное умолчание: реклама сопровождается надписью о том, что «Минздрав предупреждает: курение опасно для Вашего здоровья», но молчит о том, что курение опасно для здоровья ваших потомков, и оно — в отличие от вашего — не является вашей собственностью. КУРЯ И ВЫПИВАЯ, ВЫ РАЗРУШАЕТЕ ТО, ЧТО ВАМ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ.

Но есть и атрибуты культуры, которые представляются невинными, в отличие от плохо проверенных медицинских снадобий, алкоголя, табака и прочих наркотиков, хотя также способны оказать поражающее массовое воздействие на организмы матерей и плода. Это прежде всего косметика: последствия повседневного применения косметических снадобий, впитывающихся через кожу в организм женщины, в условиях нынешней техносферы во многих случаях непредсказуемы. Ошибка косметической фирмы или умышленное вредительство со стороны маньяка-химика из состава её персонала может иметь последствия еще более тяжкие, чем это показал в прошлом талидомид. Сюда же следует отнести и многие пищевые консерванты и наполнители: их обилие и разнообразие в принципе способно привести к тому, что даже безопасные в отдельности сами по себе, они в организме человека в каких-то сочетаниях[19] будут оказывать мутагенное или угнетающее воздействие на генетический механизм, что будет иметь неблагоприятные последствия для потомства.

Потому, чтобы без боли и стыда смотреть в глаза своим детям и внукам, лучше избегать того, что способно оказать мутагенное воздействие или нарушить отработку безупречной самой по себе генетической программы: и это касается как мужчин, так и женщин. Проблемы, обусловленные нарушениями в работе генетического механизма, гораздо легче предотвратить, нежели преодолеть. Если и не мгновенно, то в большинстве случаев их можно предотвратить в течение репродуктивного периода жизни, а, если они возникли, то преодолевать их придется потомкам в преемственности нескольких поколений, и вряд ли они найдут слова благодарности своим предкам, создавшим эти проблемы для них.

Все эти общебиологические закономерности свойственны и виду «Человек разумный», с тою лишь разницею, что каждый индивид любого пола, зная о них, имеет возможность выработать свою «сексуальную политику» с их учетом. И «сексуальная политика», которой следует общество, вырабатываемая осознанно и бессознательно всеми, скажется вполне определенно и предсказуемо в статистическом смысле на генетике, здоровье и потенциале развития его будущих поколений. В остальной же биосфере генетические закономерности срабатывают автоматически на основе инстинктивных программ поведения особей каждого вида.

В реальной истории, если и не все индивиды, то общества в целом имели некоторое представление об обусловленности многих черт жизни наследственностью и об обратном влиянии образа жизни на наследственность. Такие словосочетания как «голос крови», «полу­кров­ка», «не из родни, а в родню», «ни в мать, ни в отца, а в проезжего молодца», «дур­ная наследственность», «девочку испортить», «выродок» и т.п. появились задолго до того, как Георг Иоганн Мендель в 1866 году на основе наблюдения за цветами в монастырском саду и статистического анализа изменчивости сформулировал законы наследования признаков[20], и последующие естествоиспытатели объяснили механизм их действия на основе работы хромосомного аппарата.

У каждого народа были обычаи, в которых выражалась его селекционная политика в отношении самого себя. У большинства народов к ним относится обязательность девственности невесты при вступлении в брак с правом мужа немедленно расторгнуть брак в случае выявления утраты девственности новобрачной до брака. Это направлено на защиту потомства от обусловленных телегонией антагонизмов между различными информационными модулями в составе наследуемой системы врожденной информации. Непризнание полноты прав за незаконнорожденными направлено на защиту общественной жизни в целом от непредсказуемого поведения незаконнорожденных вследствие возможно несомой ими конфликтности различных информационных модулей в составе унаследованной ими генетической информации, какая конфликтность для большинства из них не возможность, а данность, обусловленная наследованием по телегонии от разных “отцов” взаимно не совместимых информационных модулей или вообще чуждой данному обществу информации.

Обычаи такого назначения были разными у разных народов и выражали подчас взаимно исключающие представления о нормах правильной нравственности. Но эти различия были не выражением абстрактного морализаторства их интеллектуалов, а следствием специфики их жизни в конкретных природно-географических условиях при определённой организации жизни общества в целом в преемственности многих поколений.

Так в местностях, где плотность населения была низкая (например, у народов Севера), а сообщение с удаленными соплеменниками затруд­нено, близкородственные браки в преемственности многих поколений были объективно неизбежны. Соответственно обычай предписывал жене отдаваться не только её мужу, но и гостю из дальних мест, поскольку зачать от гостя, который вольет в род новые гены, — в таких жизненных условиях — способ подавить негативные последствия инбридинга в последующих поколениях своего рода.

В классовых и кастовых обществах нормы обычаев, в которых выражалась по существу селекционная политика, имели свои особенности в каждом классе, в каждом сословии. Право первой ночи, характерное для феодализма Европы, также связано с телегонией, но предполагает, что тот, кому принадлежит это право — сам лучшей породы, нежели те сословия, в отношении кого оно действует. И таким образом, оно по предположению направлено на улучшение качеств потомства на основе непосредственного зачатия от сеньора либо на основе телегонии. Это не только не считалось позором для семьи, но этим даже гордились: в англоязычных странах приставка к фамилии «фиц», пришедшая из давних времен, прямо указует на то, что одним из предков носителя такой фамилии был кто-то из королей, “улучшивший” породу своих подданных, будучи холостым или изменив королеве; была ли мать первого из «фицев» в каждой фамилии незамужней либо изменила своему мужу с королем, это — их дело.

Где проходила граница между осознанием причин и следствий различных «сексуаль­ных политик» обществ и действиями под водительством коллективного бессознательного, значения не имеет, важно другое: все обычаи такого назначения у каждого народа обуслов­лены его опытом жизни в преемственности поколений в конкретных природно-географи­ческих условиях при определённой социальной организации, изменение которых ведет неизбеж­но к замене наилучшей в прошлом «сексуальной политики» новой «сексуальной политикой», соответствующей изменившимся условиям жизни.

И мы живем в такой период истории, когда уже всё человечество, а не тот или иной из народов, вырабатывают новую «сексу­аль­ную политику», соответствующую образу жизни новой эпохи. При этом имеют место и издержки, и извращения, но в явлениях общественной жизни, имеющих статистическую причинно-следственную обусловленность, это свойственно всем переходным режимам, которые протекают без осознания их участниками причин, множества возможных направлений, вследствие чего они не способны избрать и придерживаться наилучшей линии поведения в складывающихся обстоятельствах.

Если же обратиться к прошлой истории и не вдаваться в национальную специфику, которая у каждого народа имеет свои особенности, то в классовых обществах, представители “элиты”, как правило, избегают законных браков и семейной жизни с представителями своего простонародья, мотивируя это необходимостью сохранения родовой и сословной породы. Вследствие этого, чем выше по лестнице разграничения в иерархии “элит”, тем малочисленнее кланово-замкнутое сословие, в пределах которого браки признаются, и тем больше в преемственности поколений генетических проблем, обусловленных инбридингом, вследствие неизбежности близкородственных браков в узкой корпорации[21]. Браки с представителями иноплеменных “элит”, которые сами уже успели стать генетически отягощенными вследствие инбридинга, могут компенсировать последствия инбридинга в одном-двух поколениях, но приносят проблемы, обусловленные конфликтностью различных информационных модулей, унаследованных от предков, принадлежащих разным народам, когда эти модули оказываются в составе одной информационной системы кого-то из потомков.

В простонародье же больше, нежели в “элитах”, заботились об исключении близкородственных браков. Также старались избегать браков с иноплеменниками даже при совместном проживании на одной территории разных народов, чтобы избежать отягощенности потомства конфликтностью информационных модулей, унаследованных от разноплеменных предков.

Собственно благодаря многочисленности простонародья и такого его отношения к построению семьи на протяжении многих поколений сформировались и обрели устойчивое генетическое своеобразие большинство из современных народов.

И на необходимости поддержания чистоты породы каждой расы, каждого народа, каждой наследственной касты так, как это было в прошлом, настаивают расисты, приводя многочисленные примеры социальных бедствий, возникающих при кровосмешении разных народов, а тем более разных рас, во множестве порождающих особей-полукровок со внутренне конфликтными системами генетически унаследованной информации.

Но человек отличается от животных, вследствие чего работа его общевидового генетического механизма выходит за пределы общебиологических закономерностей животного мира нынешней биосферы. Их-то расисты и не учитывают, оставаясь при научном обосновании своих расовых доктрин в пределах статистических механизмов комбинаторики работы хромосомного аппарата и признания объективности наследования генетической информации по телегонии.

 

[1] В смысле математической теории вероятностей и математической статистики.

[2] Это положение хорошо иллюстрирует анекдот времен нацизма в Германии: истинный ариец должен быть таким стройным, как Геринг (отличался тучностью), таким красивым, как Геббельс (хромой от рождения, и лицом не принадлежал к числу общепризнанных красавцев), выдержанным как Гитлер (впадал в истерики и в депрессии) и далее перечислялись другие всем известные в то время руководители нацистской партии и государства, носители тех или иных неблаговидных качеств, обращавших образ “истинного арийца”, созданный на основе всего перечисленного, в карикатуру, ни чего общего не имеющую даже со среднестатистическими показателями, характеризующими в целом нордическую расу (а также и евреев, если вспомнить о том, что еврейские предки были у многих руководителей третьего рейха).

[3] Более того: воспитание воспитанию рознь. В Индии тоже в прошлом обитали львы, но потом они были большей частью истреблены в ходе охотничьих утех местной аристократии и колониалистов. И когда в ХХ веке в Индии попытались восстановить в одном из районов страны популяцию львов, то привезли львов из Африки. Но в Индии «царь зверей» — тигр, хотя в Африке «царь зверей» — лев. Двух царей в одном царстве быть не может. И внедренных в индийские биоценозы африканских львов истребили индийские тигры: новые львы не успели обжиться в регионе, вследствие того, что их царственных навыков не хватило для царствования в новом регионе, а свойственный их биологическому виду адаптационный механизм не обладал достаточным быстродействием.

[4] Рецензия на один из них приводит стандартный сюжет о «маугли»:

«Еще маленьким мальчиком он исчез в непроходимых африканских джунглях. Его воспитали дикие звери и воинственные племена. Любовь к очаровательной и бесстрашной Джэйн привела его в далекую незнакомую Англию. Но охотники за сокровищами, решившие разграбить древнюю святыню африканских воинов и колдунов — затерянный в лесных дебрях город Опар — вынудили его оставить возлюбленную и вернуться защищать свою родину».

Но и в сюжете этого кинонаваждения всё же характерно то, что дикие джунгли, ставшие персонажу родиной, ему приходится защищать от своих братьев якобы по «высшей расе».

[5] Эти две отрасли научной деятельности в их практическом приложении к обществу по-русски называются ЖИЗНЕРЕЧЕНИЕМ.

[6] Ныне Турция.

[7] Издавна живет поговорка: Все мы люди, да не все человеки.

[8] Об отличии вероятностных предопределённостей от статистических закономерностей см. наши работы “Мертвая вода” в редакции 1998 г. и “К Богодержавию…”.

[9] «Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя: богатыри — не вы!» (М.Ю.Лермонтов в “Бородино”, только зафиксировал этот факт).

[10] В английском языке, в частности, слово «slave» (раб), и «Slav» (славянин) — однокоренные. Иными словами для англосаксов ассоциация «славянин — раб» — одна из наиболее очевидных и «само собой» разумеющаяся норма устройства глобальной цивилизации, о бесперспективности чего полезно подумать и им, и нам, дабы не наломать дров.

[11] Роскошная “Книга о вкусной и здоровой пищи” выходила несколькими изданиями, начиная с 1952 г., со статьей, где ставилась цель вывести из употребления (прежде всего повседневного) крепкие алкогольные напитки и ввести в употребление высокосортные вина, умеренное потребление которых, как считают многие, полезно для здоровья.

Ныне эта же политика продолжается: культ пива и разного рода «джин-тоников» — тому подтверждение.

[12] Даже один из наиболее ярких героико-воспитательных фильмов советской эпохи “Валерий Чкалов” не обошелся без показа попойки, на которой обсуждались важные дела. “Весна на Заречной улице” — тоже.

[13] Определение «интимного» в разных культурах не совпадает, и то, что «интимно» в одной и подлежит сокрытию от посторонних взглядов, в других открыто для всеобщего обозрения.

Но с этим чередованием модного действительно ныне связаны процессы освобождения психики человека от диктата инстинктов. В безумной пляске “высокой” моды в наши дни выражается утрата власти над обществом, осуществляемой через культурные оболочки инстинктов, чем заправилы Библейского проекта злоупотребляли на протяжении тысячелетий. Подробности см. в наших работах “От матриархата к человечности…”, “Принципы кадровой политики: государства, «антигосударства», общественной инициативы”.

[14] У человека пол определяется хромосомами, называемыми «X» и «Y» по их похожести на буквы латинского алфавита. Мужчина несет пару хромосом «XY», женщина — пару «XX». Вследствие этой особенности в организме мужчины, в отличие от организма женщины, не дублированы гены хромосомы «X», по крайней мере, те, которым должна соответствовать отсутствующая ножка хромосомы «Y». Как следствие врожденная болезнь несвертываемость крови (ею был болен цесаревич Алексей Николаевич), обусловленная больным геном в хромосоме «Х», у мужчин встречается гораздо чаще, нежели у женщин. Но вследствие дублирования всей информации хромосомы «Х» в женском организме, женщины редко болея ею сами, являются скрытными её распространительницами в обществе. Для того чтобы у женщины проявилась генетически обусловленная несвертываемость крови, необходимо, чтобы в обеих её хромосомах «ХХ» соответствующие гены были бы больными.

[15] Гравитация это «поле» либо «искривление пространства»? — материалисты такого рода до сих пор договориться не могут.

[16] Тварное Мироздание существует как триединство: материя (то, что существует) и информация (каким образом существует) изменяются по мере развития (т.е. по форме — матрице возможных вероятностно-статистически предопределенных Богом состояний материи и переходов между состояниями, которая по отношению к информации является системой кодирования).

Иными словами:

1) есть нечто, что воздействует на подобное ему нечто — это различные фрагменты материи;

2) есть нечто, объективно существующее, но нематериальное, что передается в процессе отображения от одного материального носителя к другому материальному носителю и не изменяет при этом своего объективного качества при смене материальных носителей — это информация (один и тот же пейзаж Вы узнаете и на фотографии, и на живописном полотне, и воочию в природе); и присутствует еще

3) нечто, также объективное, не материальное — порог чувствительности, частотный диапазон, иными словами объективная мера различения объективной информации на её объективных материальных носителях. Передача и восприятие информации без системы её кодирования невозможны.

Вселенной в целом, и отдельным её фрагментам, присуще общее свойство отображения упорядоченности Вселенной её фрагментам. Отображение — передача в течение некоторого времени из одного, любого по локализации и объему, фрагмента Вселенной в любой другой (в том числе из одного в тот же самый) того, что в предыдущем абзаце было названо информацией, объективно существующей, но нематериальной, хотя и имеющей материальный носитель; иными словами в отображении передается упорядоченность, образ (по-русски) — информация (по-латыни).

По отношению к ней все материальные объекты являются носителями единого общеприродного иерархически организованного многоуровневого информационного кода, т.е. носителями Мhры. Ни считывание, ни запись информации невозможна, если нет системы кодирования.

По отношению к материи — Мера (через «ять») есть матрица её возможных состояний и переходов из состояния в состояние. Это многомерная вероятностная матрица, содержащая частные меры, каждая из которых обладает свойством, присущим голограммам: любой фрагмент голограммы содержит в себе информацию обо всей голограмме. По отношению к информации — Мера есть многоуровневая общевселенская система кодирования информации. По отношению ко Вселенной Мера — Божье Предопределение бытия Вселенной.

Переход материи из одного устойчивого состояния в другое устойчивое состояние (хотя каждое из них — балансировочные режимы, обладающей внутренней динамикой) сопровождается выделением либо поглощением энергии. То есть энергия — материя в переходных режимах от одного устойчивого состояния к другому.

Более обстоятельно вопрос о триединстве материи-информации-меры и отличие мировоззрения, в котором названные категории представляют собой первичные различия в предельно обобщающей категории «Мироздание», рассмотрен в наших работах “Мертвая вода” в редакции 1998 г., “К Богодержавию…”, “Приди на помощь моему неверью…”.

[17] То есть такие половые извращения как мужской и женский гомосексуализм, секс с животными представляют собой опасность для генетики общества и биосферы. Соответственно, за такого рода сексуальное поведение многие древние культуры предписывали смертную казнь. Эта норма в частности присутствует и в Ветхом Завете.

[18] Пресса сообщала об опытах, в которых при помощи генераторов торсионных полей изменялась генетическая информация, в результате чего из яиц, снесенных курицей, вылуплялись утята. То есть наука подошла к границе, за которой лежат чудовищные возможности самоуничтожения человечества.

[19] В семидесятые годы миролюбивая общественность боролась за запрещение бинарного химического оружия. В «бинарных» химических боеприпасах два или более неядовитых (по крайней мере, не сильно ядовитых) компонента при взрыве боеприпаса вступали в химическую реакцию друг с другом и окружающей средой, и в ходе этой реакции возникало боевое отравляющее вещество, действительно сильно ядовитое. Бинарные боеприпасы, как предполагалось, должны были обладать безопасностью хранения, сопоставимой с безопасностью хранения поленицы дров, и поражающим воздействием настоящего химического оружия.

Так что описанное — не беспочвенная фантастика, а реальная возможность: за всей “пищевой” и косметической химией, за всеми неестественными сочетаниями веществ в организме общество уследить не способно, а “нахимичиться” в организме может многое, что не останется без последствий.

Минимальный же уровень последствий косметического воздействия очевиден: там, где в 15 — 17 лет повседневно косметика, там же в 30 — 35 лет морщины, дряблая и нездоровая кожа.

[20] Включают в себя:

  • закон единообразия гибридов первого поколения при скрещивании двух разных пород.
  • закон расщепления гибридов второго поколения, согласно которому рецессивные признаки проявятся во втором поколении гибридов только у одной четверти потомства, а в потомстве 2/3 оставшихся особей, у которых они не проявились, они могут проявиться в последующих поколениях, если не будут блокированы доминантными генами.
  • закон независимого комбинирования (независимого расщепления), согласно которому передача каждого из унаследованных признаков (которому соответствует свой ген в хромосомах) по родовым линиям протекает незави­симо от передачи других унаследованных в первом поколении при гибридизации признаков.

[21] Одной из таких корпораций является еврейство диаспоры, где проблемы генетического здоровья наиболее остры из числа всех племен Земли.