6.2. Против материалистического атеизма. ВѢра и разум

Ориентировочное время чтения: 77 мин.
 
Ссылка на статью будет выслана вам на E-mail:
Введите ваш E-mail:

Глава из работы ВП СССР

 Диалектика и атеизм: две сути несовместны

ВѢра и разум

Применив диалектический метод (т.е. целенаправленно осмысленную очередность постановки вопросов, соображения и выражения однозначно понимаемых ответов на них) к обнажению внутренней конфликтности “диалектического” материализма, мы пришли к ответу на вопрос о предельно обобщающих понятиях, а равно первичных различиях:

Жизнь это — Бог и тварное Мироздание, представляющее собой объективную данность триединства материи-инфор­ма­ции-мѢры. Соответственно мировоззрение триединства материи-информации-мѢры (а также и выражающее его миропонимание) — можно назвать Богоначальным, поскольку в нём мысленное древо всегда выстраивается в порядке: образ Божий, как субъективные нравственно обусловленные представления индивида о Боге, => Мироздание, как триединство материи-информации-мѢры => последовательность более или менее детальных переходов по системе мировоззренческих и понятийных взаимосвязей от Мироздания в целом к конкретно рассматриваемому вопросу.

Противоположностью ему является «Я-центричное» мировоззрение (а также и выражающее его миропонимание), в котором мысленное древо всегда выстраивается в порядке: «Я — как начало координат, центр Жизни, пуп Земли и т.п.» => обстоятельства, с которыми «Я-центр» непосредственно взаимодействует, => информация, относящаяся к тому или иному конкретному вопросу.

Поскольку обстоятельства, с которыми «Я-центр» непосредственно взаимодействует, непрестанно меняются, то мысленное древо регулярно рассыпается, вследствие чего к одному и тому же вопросу отношение в разные моменты времени может быть объективно не мотивированно взаимоисключающим, а к разным вопросам — взаимно несогласованным. Отсюда — из «Я-центричного» мировоззрения и проистекают если не все, то очень многие сбои в попытке того или иного субъекта применить диалектический метод — «субъективную диалектику» — к разрешению тех или иных проблем в жизни своей и общества.

Таков ответ на второй из двух поставленных в разделе 6.1 вопросов о том, что именно придаёт диалектическому методу способность быть объективным средством постижения субъектом объективной истины.

Но прежде, чем заняться рассмотрением первого из них — вопроса о преобразовании нематериальных объективных разнокачественностей в субъективные разнокачественности, на основе которых протекает мышление субъекта, снова необходимо определиться во мнениях. Начнём с хронологически более позднего мнения, выражающего точку зрения осознанного материалистического атеизма, не внемлющего возражениям и самонадеянно убеждённого исключительно в своей правоте:

«Мракобесием называют учение, которое отрицает твёрдо установленные факты и истины. Если рассматривать этот вопрос с другой стороны, то мракобесие — это учение, основанное не на понимании, а на вере во что-то, что истиной или фактом не является[1]. Поскольку с позиций атеизма религиозные учения основаны не на фактах, а на вере, то религия — это мракобесие. Но…

А на каких фактах основан сам атеизм? Где факты, доказы­вающие, к примеру, что у человека нет бессмертной души?[2] Хирурги, препарируя человека, ни разу её не видели? И это всё?!

Но ведь никто не видел гравитационного, магнитного, элект­рического полей. Значит ли это, что и их нет? Понятно — сегодня приборы показывают наличие этих полей. Но ведь 200 лет назад этих приборов не было, и о полях никто не подозревал. Так чего всё же сегодня нет — бессмертной души или приборов по её обнаружению?

На сегодня мы, атеисты, мракобесы, хуже верующих. Верующие непрерывно ищут факты, подтверждающие их веру, а мы ловко устроились — что бы они ни нашли, а мы верим, что этого нет. Они верят в наличие бессмертной души, а мы верим в её отсутствие; они верят в рай и ад, а мы верим в их отсутствие и т.д. Мы, атеисты, тоже верующие и тоже мракобесы, но только более амбициозные (выделено нами при цитировании: самокритично, — ничего не скажешь)» (Ю.И.Мухин, “Бессмер­тна ли душа человека?”, газета “Дуэль”, № 33 (80), 1998 г.).

Но говорить, что «о полях никто не подозревал», — это означает возводить напраслину на прошлое. Действительно не подозревали… однако за исключением тех малочисленных, ныне именуемых «экстрасенсами»[3], кто воспринимал физические поля, если употреблять нам современную и часто никчёмную научную терминологию, — «органолептически», т.е. своими телесными и духовными (биополевыми)[4] органами чувств. И на них остальное большинство общества смотрело как на ненормальных: в худшем случае, — опасаясь и тираня их; а в лучшем случае, — открыто пренебрегая ими и тайком прибегая к их помощи для решения своих проблем «нетрадиционными» средствами в случаях, когда «традиционные» и научно обоснованные средства оказывались явно не состоятельными.

«Экстрасенсы» эпохи «до диалектического материализма»[5] именовали полевые образования, доступные восприятию органов чувств каждого из них: «дýхи», — какое слово, следуя им, употребляли и остальные члены общества. «Эзотерические» философские школы, внутри всевозможных орденов и братств учившие некой мудрости и практикам развития чувствительности до такого уровня, что субъект обретал способность слышать и видеть дýхов, именовали, их «тонкими материями»; и «тонкие материи», также как плотные, несли запечатлённые в них óбразы.

А философы-материалисты публичных философских школ[6] на протяжении всей истории стояли на том, что «дýхи не существуют», что свидетельства об их явлениях — либо чистейший вымысел, либо искажённое представление о реально имевших место событиях, либо результат помрачения рассудка очевидцев болезнями или одурманивающими веществами.

Тем самым, приняв материализм, начавший широко распространяться с начала XVIII века, европейски — по существу библейски — образованное общество отказалось от всей прошлой истории и практики осмысления Жизни своими народами, поскольку издревле вся материя (в том числе и в смысле, изъяснённом В.И.Лениным в “Материализме и эмпириокритицизме”) в осознании людьми Объективной реальности делилась на два класса по признаку «видимости — невидимости»[7]:

  • видимое[8] — вещество («плоть» — «плотные материи»), или более детально: четыре стихии — земля, вода, воздух, огонь, как символические имена четырёх агрегатных состояний вещества — твёрдое, жидкое, газ, плазма, — соответственно;
  • невидимое — дух (как противоположность «плоти» — «тон­кие материи»), который соответствует всей совокупности физических полей современной материалистической науки.

Обладая способностями, во-первых, к силовому взаимодействию с материей в видимых (плотных) агрегатных состояниях и, во-вторых, к проникновению сквозь них, — именно невидимый дух воспринимался как сила, вносящая жизнь вовнутрь вещественных (плотных) образований, которые сами по себе — без воздействия духа (физических полей) — способны только к механическому взаимодействию между собой и не проявляют видимых извне признаков жизни.

Материализм возник из отрицания бытия невидимого и неощутимого для большинства на основе безверия всем без исключения из числа тех, для кого бесплотные — духовные — полевые явления были видимы или ощутимы как-то иначе. То есть изначально материализм был ущер­бен нравственно и этически, поскольку выражал неверие по объективно немотивированному предубеждению одних людей другим[9]; и в основе неверия была и есть некая нрав­ственная порочность самих материалистов (возмо­ж­но, их нравственная готовность солгать), по какой причине правда и ложь, несомые другими людьми, для них неразличимы.

При стойкой неспособности отличить ложь от правды и собственном цинизме, всегда готовом прикрыть свой личностный или корпоративный эгоизм подходящими к обстоятельствам общими всем людям нравственными мерилами, — самой надежной представляется стратегия «не верить никому». И она пришлась по вкусу многим в советском обществе: как в “элите”, так и в простонародье. Вспомните фильм “Семнадцать мгновений весны”, обаятельного гестаповца Мюллера (в исполнении обаятельного Л.Броневого) и популярность высказывания Мюллера из этого фильма: “Верить никому нельзя. Даже себе… Мне — можно”.

Эта фраза стала «крылатой» в обществе, и многие её бездумно повторяли в подходящих обстоятельствах, не соотнося её с их собственными нравственными мерилами. Так Л.Броневой-Мюл­лер, не без организационных усилий со стороны сценаристов и режиссёров-постановщиков фильма, переиграл В.Тихонова-Иса­ева-Штирлица. Переиграл, расслабившись? — т.е. дав проявиться сидящему в нём циничному интернацисту-иудею во многих поколениях, которому достаточно было просто сменить штатскую одежду на форму СС и явить на экране ту же самую циничную демонически-“элитарную” суть, но уже в образе марионеточного германского нациста?

И исходя из такого рода нравственности: «верить никому нельзя. Даже себе… (эта рекомендация предназначена демонизмом для употребления подвластным «быдлом»). Мне — можно (а это для себя — «любимого» до бесчувствия и своим невежественным произволом готового подменить Божий Промысел)», — материализм сказал: “Дух, дýхи не существуют, есть только механика взаимодействия вещественных образований”.

Потом к этой механике взаимодействия вещества материалистическая наука добавила и механику «эфира», наполняющего мировое пространство. Спустя ещё некоторое время материалистическая наука открыла «физические поля», которые были причислены к материи, и отказалась от концепции «эфира», а дýхи по-прежнему объявлялись ею не существующими.

Но кроме того, что дух, обладая способностью к силовому взаимодействию с вещественными образованиями[10], рассматривался издревле как сила, придающая им жизнь, именно дух воспринимался:

  • и как носитель всякого субъектного — личностно обособленного[11] начала, которому неотъемлемо свойственно своеобразие, включающее в себя тот или иной смысл жизни и отличающее одно субъектное обособление от других;
  • и как носитель способности к переосмыслению прежде свойственного ему смысла жизни, т.е. носитель разума.

И это взаимоотношение духа и вещества во всех его агрегатных состояниях было характерно для понимания людьми и своей жизни, как жизни человеческого духа, так и всех прочих духов, начиная от Духа Божиего, духов природных стихий, духов биосферных, и кончая всевозможными нечистыми духами. Это миропонимание ясно выражено в цитате из Премудрости Соломона («Любите справедливость судьи Земли…»), приведённой в конце раздела 6.1.

Также в представлениях людей издревле и душа человека, прежде всего, связывалась с духом — биополевым образованием, которое отделялось от плоти в процессе смерти, а уж на основе связи духа и плоти душа связывалась с вещественным телом. Именно об этом писал Ф.Энгельс сам в “Диалектике природы”: «умершее тело оставляет после себя некий жизненный принцип, нечто более или менее тождественное с душой, принцип, который переживает все живые организмы, а не только человека», — однако расценивая этот факт как противоестественный вымысел. Причиной непонимания им смысла слова «дух» является сведение полного множества различных агрегатных состояний материи исключительно к веществу и известным в то время его внутренним структурным элементам: молекулам, атомам.

Объявив дух несуществующим, материализм заодно устранил из миропонимания людей, возможно сам того и не заметив, всё множество субъектных начал в Объективной реальности, а так же и объективный смысл жизни. Спустя какое-то время, приняв физические поля в лоно понятия «материя», он сделал и их безжизненными, поскольку субъектное начало и смысл Жизни он оставил в неприкаянных умолчаниях, для выражения смысла которых — «нет слов»[12].

Вместе с этим и вследствие этого из науки были изгнаны нравственная определённость и этика, распространяющаяся за пределы человеческого общества: всё стало представляться «объектами исследований», лишёнными субъектного начала, по какой причине с которыми якобы допустимо делать всё, что не нарушает непосредственно действующего в обществе законодательства и не ведёт непосредственно к такого рода нарушениям.

И за этот синонимический[13] переворот в библейской культуре — «дух» => «физические поля», — свершённый европейской наукой примерно в период времени, начиная с XVII и кончая первой половиной XX века, которого не замечали на протяжении всей своей жизни основоположники “диалектического” материализма, сами принявшие в нём деятельное участие, — человечество заплатило дорогую, а главное, — жизненно не оправданную цену:

Человечество потеряло понимание объективного характера того, что ныне называется «информация» и вместе с утратой понимания объективности информации потеряло и пути к обретению объективного смысла жизни.

Подмена понятий «дух» => «физические поля» это — как раз тот способ мировосприятия и миропонимания, от которого предостерегал дзэн-буддистский учитель древности Дайэ: “Слово «луна» — только «палец», указующий на луну: горе тому, кто примет «палец» за луну”. Но не лучше обстоят дела и у тех, кто, зажмурив глаза, чтобы не видеть луны, но слыша слово «луна», скажет, что луны нет вовсе, что она вымысел, а слово «луна» — пустое слово; а также и у тех, кто им поверит.

Писания основоположников “диалектического” материализма — яркое тому свидетельство, и как видно из приведенного фрагмента статьи Ю.И.Мухина, он тоже не заметил этой подмены понятий «дух» => «физические поля», сопровождавшейся утратой объективного смысла Жизни и свершившейся под видом синонимического преобразования; и соответственно не увидел и не переосмыслил его последствий для культуры общества и каждого из живущих в нём людей.

И после приведённого ранее фрагмента Ю.И.Мухин предпринимает попытку подняться с третьего (фактоописательного) приоритета обобщённых средств управления[14] на первый (мировоззренческий) методологический:

«Есть два противоположных метода познания истины. Один, назовём его научный, — это когда истину точно устанавливают — осматривают, измеряют или, по крайней мере, замеряют её приборами и по их показаниям судят, если и не обо всей истине, то хотя бы о наличии чего-то, что может быть истиной.

Противоположный метод — в наличие истины просто верят. Это смешно[15], но подавляющее число людей использует второй метод — они что-то запоминают, как истины, и потом в это верят.

Нам второй метод совершенно не годится, поскольку это самообман, вера — это вообще не познание истины. Познание истины — только понимание. А понять можно только на основе истинных фактов, для чего их нужно увидеть и замерить, а увидеть и замерить факты в вопросе религии пока нечем. В таких случаях в реальной жизни мы обычно упрощаем себе задачу: мы оцениваем факт на основе своего жизненного опыта и умения логически мыслить[16]. (…)

В вопросе религий и атеизма точные замеры нам недоступны, научный метод мы использовать не можем[17]. Поэтому давайте используем предложенный метод — метод оценки разных составляющих наших учений с позиций наших опыта и логики. Ведь точность нам и не нужна, нам хватит выяснения направления нашего движения» (Ю.И.Мухин, “Бессмертна ли душа человека?”, газета “Дуэль”, № 33 (80), 1998 г.).

Признав таким образом несостоятельность экспериментальных методов материалистического (позитивистского[18]) естествознания и его технических приложений в разрешении основных религиозных вопросов, Ю.И.Му­хин делает и потом рассудочно — “логически” — обосновывает вывод:

«Бога нет.

Его нет потому, что он не нужен даже верующим. Им-то нужен рай в загробной жизни, а Бог — это просто тот, без кого они рай себе представить не могут[19].

Бога выдумали давно, и тогда и Он, и Его рай имели какой-то смысл. Но сегодня Бог выглядит, как Чикатило[20] — безумным садистом. Ведь вдумайтесь в то, что Он делает. Он расплодил людей и после мгновения земной жизни начинает вечные издевательства над их душами. Одних жарит в аду, другим — вечное тюремное заключение в раю. Мухаммед, правда, ввёл в рай полногрудых волооких гурий — все ж мужчинам какое-то развлечение. Но чем у христиан рай отличается от тюрьмы[21]? В тюрьме тоже сидят и ничего не делают, кроме того, что едят и оправляются за казённый счёт. Ну чем не рай? Между тем, год тюрьмы по своей тяжести для человека расценивается как два года исправительно-трудовых лагерей, где заключенные всё же работают.

Просто когда возникали религии, люди так физически тяжело работали, что физический отдых и еда в достаточном количестве казались им неземным счастьем. В те времена тот рай был уместен, и того, кто этот рай обеспечит, можно было считать богом. Но как на этот рай смотреть сегодня?

Да и с другой стороны. Положим, Бог есть, но тогда мы-то ему зачем? Он ведь всемогущ, неужели не нашел себе забавы[22] поинтересней, чем тратить дефицитные энергоресурсы на топку котлов в аду и варку манны небесной для оравы бездельников в раю? Лучше бы в домино играл — всё же какое-никакое развлечение, а не скука смертная.

Так что если посмотреть на Бога с практической точки зрения, то и для нас, людей, он бессмысленен, поскольку нам нужен не он, а рай, и мы ему бессмысленная и непонятная обуза. На мой взгляд, слишком много бессмысленности, чтобы была хоть какая-то вероятность наличия Бога. Потому и атеист» (Ю.И.Мухин, “Бессмертна ли душа человека?”, газета “Дуэль”, № 33 (80), 1998 г.).

Если смотреть на сказанное с позиций этики и религиозной практики жизни человека в вере Богу, то такого Бога, каким его изобразил Ю.И.Мухин, действительно нет. Но если веру в такого выдуманного «бога», каким его предложил читателям “Дуэли”[23] Ю.И.Мухин, чтобы доказать небытие Бога истинного, который есть, и тем самым удержать в атеизме всех заворожённых его “логикой”, всё же насадить в обществе, изнасиловав его здравомыслие, — то возникнет эгрегор (коллективная духовность, коллективная психика на основе биополей[24] множества людей, обладающая своей своеобразной определённой информационной базой и алгоритмикой взаимодействия с окружающей средой на её ос­нове), в который поклонники культа такого “бога” будут отдавать свои знания и духовные силы; эгрегор будет способен употреблять накопленные в нём резервы духовности на чудотворство; будет подавлять и извращать чувства, волю и разум людей, его поддерживающих, увлеченных или одержимых им; а “сверхъестественные” чудеса будут поддерживать веру в бога, которого нет, на основе эгрегориального торможения и извращения чувств и мышления людей. В результате жизнь общества будет стадообразием (gregariousness[25]), что и подметили как определяющую черту европейской жизни Р.Оуэн и А.С.Хомя­ков.

Но тот Бог, который есть, не ответит тем, кто, возведя на Него напраслину, обращается по сути не к Нему, поскольку Он обладает совершенно иными личностными нравственно-этическими качествами и намерениями в сопоставлении с теми, что придал Ему Ю.И.Мухин. Поэтому такие “богоиска­тели” не найдут Бога, который есть, до тех пор, пока сами не одумаются и не изменят своего мнения о Нём под воздействием жизненных обстоятельств, искореняющих безверие Богу и веру в один из множества культовых эгрегоров, называемых “богом”, обслуживающих потреб­ности социальной магии.

Для многих сказанное о неотзывчивости Бога на обращения по сути не к Нему не очевидно просто потому, что наши имена — для большинства из нас не осмысленно-сущностные, а просто более или менее мелодичные созвучия, смысл которых не осознаётся. Но в тех языках, откуда они пришли в русский, они обладали определённым смыслом, т.е. были сущностными. Так Анна — в переводе на русский Благодать, и спрашивается: почему девочка, девушка, женщина, наречённая этим именем, должна отзываться на обращение к ней «мерзавка»? Почему Слава должен отзываться на «позорник»? И соответственно:

Даже когда Бог, которому свойственны осмысленно-сущностные имена, в том числе и такие как Милостивый, Милосердный, Вседержитель, Дарующий жизнь, отзывается по своей милости на обращение к Нему тех, кто предполагает, что Он — в сущности — «садист» и «доминошник от скуки смертной»[26], — не разумеют того, что им ответили.[27]

И тем более, почему Бог должен откликаться на их мысленные и физические эксперименты на тему «есть ли Бог?» так, как они того ожидают, для того, чтобы факт Божиего бытия либо небытия считался ими «строго научно» установленным? Да и как сам Ю.И.Мухин отнёсся бы к письму читателя “Дуэли”, который бы настырно требовал «строго научных» — т.е. безнравственных и внеэтичных — доказательств факта бытия самогó Юрия Игнатьевича? — Скорее всего, подождал бы, пока читатель поумнеет (у Бога же есть возможность не только ждать, но и способствовать процессу «поумнения», воздействуя опосредованно на неверующего Ему субъекта).

И если это стало понятным, то спрашивается: где хотя бы осмысленная формальная логика в “доказательствах” небытия Бога у Ю.И.Мухина? При рассмотрении его “доказательств”, выходящем за пределы предложенного им тоннельного сценария[28] мышления, они предстают только как подтверждение высказывавшегося неоднократно на протяжении истории нынешней цивилизации утверждения: в области разума никакого доказательства существования, а рáвно и несуществования Бога быть не может, вследствие чего споры на эту тему бесплодны и неразумны.

При этом следует обратить внимание на то, что в полном соответствии со сказанным ранее о роли нравственности и этики в разрешении вопросов, принадлежащих области религии, — для обоснования небытия “богов” исторически реально господству­ющих эгрегориально-магических культов, образы которых вылеплены по образу и подобию, мягко говоря, не очень хорошего человека, Ю.И.Мухин прибегает к нравственно-этическим критериям поиска доказательств и обоснования предположений. Однако вопреки требованию логики обеспечить полноту рассматриваемых возможностей и системы логических доказательств[29], доказав, как ему показалось, абсолютное небытие выдуманного “бога”-«садиста», Ю.И.Мухин переходит к другим вопросам вместо того, чтобы прибегнуть к иным нравственно-этическим критериям в поиске путей общения с иным Богом, которому свойственны иные нравственно-этические качества. Только в этом случае он имел бы этическое право и формально логическое основание утверждать что-то определённое по вопросу о бытии Бога.

Однако Ю.И.Мухин, продолжая самонадеянно рассудочное дело Ф.Энгельса, даже не доказал факта абсолютного небытия плохого “бога”, придуманного самими же людьми по образу и подобию не очень хорошего человека, так как эгрегоры, несущие образы таких “богов”, объективно существуют, поскольку обществами подпитываются на протяжении всей обозримой истории, и множество людей находились и находятся под властью этих эгрегоров, отдавая им свою энергию, разум, информацию и доходя в этом вплоть до полной утраты самообладания и личностного своеобразия. При этом эгрегоры существуют под именем Бога истинного. Иными словами, хотя его существование обусловлено множеством субъектов, плохой “бог” (у каждого исторически реального эгрегориально-магического культа — свой) объективно некоторым образом всё же существует, и некоторое количество людей на протяжении многих веков влачат жалкое бытие под его господством.

Но доказательств небытия иного Бога — Бога истинного — у Ю.И.Мухина как не было перед началом его нравственно-этически обоснованной[30] “логической” процедуры, в ходе которой к тому же один смысл логических конструкций по умолчанию подменяется им другим смыслом вопреки нормам логики, — так и нет по её завершении.

И лично для него (как и для многих других) нет доказательств бытия Бога, который есть, только потому, что эти доказательства обусловлены не логикой, а реальной нравственностью богоискателя и выражающей её этикой, которая включает в себя естественным порядком веру и доверие одной добропорядочной личности другой. Как было отмечено ранее, из отсутствия такого рода веры возник материализм и индивидуализм.

Однако атеизм может, не внемля ничему и никому, заглушив чувства и заблокировав разум, просто бездоказательно заявлять: «Я не верю ни в какого Бога: ни в плохого, ни в хорошего», — не утруждая себя ни обоснованием, ни опровержением этого мнения, что якобы избавляет его и от необходимости рассмотрения нравственно-этических основ доверия и веры друг другу двух личностей: человека и Бога, а нравственно-этическая обусловленность атеизма остаётся скрытой.

В случае Ю.И.Мухина, именно вследствие того, что он вступил на путь рассуждений на тему о бытии и небытии Бога, нравственно-этическая обусловленность полученного им результата просто обнажилась. Но в обоих вариантах (немотивированное безбожие, либо безбожие, мотивирующее себя) безбожие обусловлено нравственно-этически тем, что просто нет веры и доверия человека другим людям, обладающим нравственно-этическим религиозным опытом общения с Богом, а также — и это главное — нет веры и доверия человека самомý Богу, которого человек делает вид, что ищет, либо от которого пытается спрятаться в иллюзорном домике самообольщения своим неверием.

Как нравственно-этически обусловленный результат — нет и доказательств бытия Бога, что рассудочно, логически ошибочно отождествляется многими с доказательством Божиего небытия вопреки требованию полноты системы рассматриваемых возможностей и логических доказательств.

И это приводит к вопросу о соотношении веры и разума.

*         *         *

ВѢра и разум

Разум всякого человека ограничен, ограничены и знания. Вследствие этого всегда есть то, что остаётся принимать на вѢру[31]. Отказ от составляющей вѢры в мировоззрении и миропонимании влечёт за собой их ущербность, т.е. неполноту, ограниченность[32].

Вера — позволяет принять в психику человека неограниченность, когда он принимает на веру истинную информацию от других людей и Бога.
Глупо было бы пытаться изгнать веру из психики человека. Это означало бы попытку построить мировоззрение и миропонимание человека исключительно на том, что стало достоянием его психики благодаря органам чувств его самого. В этом случае пришлось бы отвергнуть всю информацию, которая дошла до его сведения через других современников, а также и всю информацию, дошедшую из прошлого. Достигнув успеха в деле изгнания веры из своей психики, субъект замкнулся бы в «информационной ракушке» весьма малого объёма, опустившись по уровню организации своего поведения до нынешних электронных игрушек-роботов, которые в наши дни мастерят кибернетики. Вера же позволяет принять в психику человека неограниченность, когда он принимает на веру истинную информацию от других людей и Бога. Поэтому разрешение проблемы не в изгнании веры из психики по «принципу я никому не верю» (включая и Бога), а в том, чтобы в диалоге с Богом, научиться отличать истину от лжи, и различая их, не принимать ложь на веру в качестве истины в свою психику.

ВѢра позволяет расширить мировоззрение и миропонимание до границ Объективной реальности, будучи способной объять в ней всё. Однако принятие чего-либо на веру обладает своей спецификой: принятие на веру, а равно и отказ принять на веру ту или иную определённую информацию, определённый смысл обусловлены в психике индивида его истинной нравственностью как матрицей-мѢрой всей его психической деятельности, которая также определяет и алгоритмику его сознательной и бессознательной как чувственной, так и интеллектуально-рассудочной деятельности.

То есть объективно порочная нравственность позволяет принять на веру в качестве истинных ошибочную и заведомо ложную информацию, а праведная нравственность исключает принятие лжи и ошибок на веру в качестве истины.

Бог даёт человеку доказательство Своего бытия на вѢру в то, что они от Бога, а не на ум-разум.

Как уже говорилось, оно носит по его существу нравственно-этический характер и состоит в том, что Всевышний отвечает молитве верующего Ему тем, что обстоятельства жизни верующего и вокруг него изменяются соответственно смыслу его молитв тем более ярко и явственно, чем более он сам нравственно праведен и отзывчив Богу, когда Бог обращается к нему персонально через его совесть и внутренний мир, через других людей, через памятники культуры или как-то иначе на языке жизненных знамений[33]. Бог всегда отвечает искренней осмысленной молитве: и даже если не происходит изменения жизненных обстоятельств в соответствии с её смыслом, то даётся тот или иной ответ на вопрос «почему?».

В этом диалоге разум индивида только осмысляет даваемое Свыше, вводя это даваемое в систему миропонимания индивида, изменяя его нравственность и мировоззрение в направлении объективной праведности либо в направлении дальнейшего уклонения от неё.

Смысл жизни человека в нынешнюю историческую эпоху — приведение нравственности к объективной праведности, а веры к истине (в этом же и смысл религии), что взаимно обусловлено и достижимо только с Божией помощью в жизни человека в процессе переосмысления известных ему мнений и событий, свидетелем которых он стал, поскольку Бог всемогущ и всеведущ.

*                   *
*

Сделав субъективно[34] логически безупречный, но объективно логически и нравственно-этически ошибочный вывод о том, что Бога нет, Ю.И.Мухин перешёл к разновидности пантеизма, в которой уготовил человеку место Бога, заодно наделив Природу личностными — по их существу нравственно-этическими — качествами, а по умолчанию — и интеллектом; и это всё — вопреки своим же оглашениям:

«Чтобы понять Природу, нужно встать на её место[35]. Она ведь не может силой заставить нас служить своей цели (ранее им утверждалось, что цель Природы — её вечное существование, которое ей должен обеспечить разум человека, единственно способный решать такого рода задачи)[36] — у неё нет кнута для нас[37]. А ей нужно, чтобы мы все силы приложили для вечной жизни человечества[38], поскольку только в таком случае мы автоматически обеспечим вечную жизнь и ей. Исходя из этой цели, каждый из нас обязан иметь всепоглощающее чувство долга перед родом, перед обществом, перед людьми. И это наше чувство долга для Природы даже важнее, чем наш ум. Ведь без чувства долга мы ум и творчество на пользу природе не направим: живём-то мы всего лет 70 — да на кой нам вечность, «после нас хоть потоп»[39]!

Продолжим размышления о себе. Наш разум тоже двойственен. Во-первых, это компьютер, т.е. память[40]. Он способен запоминать факты и известные способы связывания фактов. Скажем, загорелась зеленая лампочка (факт) — беги (связывание фактов) к кормушке (второй факт), красная — убегай.

Второе, что может наш разум — это творить, т.е. он способен связать факты решениями абсолютно новыми, которых ещё не было в памяти этого человека. Вот этой способности животные не имеют, это можно сказать определённо[41]. На Земле достаточно животных, живущих дольше человека. Но и обезьяны, и дельфины до сих пор животные, а человек за несколько тысяч лет решил столько творческих задач, что практически преобразил всю планету.

Если бы я был верующим[42], то сказал бы — Бог вдохнул в нас две вещи: способность к долгу и способность к творчеству. Причём, повторяю, первая способность значительно важнее для Природы, чем вторая, поскольку способность к творчеству легко развить, особенно если у тебя в запасе вечность, и долгом подавлены инстинкты.

Но если бы это был Бог, то он заложил бы в нас эти свойства уже в готовом виде, а Природа, как всегда, заложила в каждого человека только зародыш, который к тому же вместе с телом растет не в каждом человеке» (Ю.И.Мухин “Бессмертна ли душа человека?”, газета “Дуэль”, № 33 (80), 1998 г.).

Но способности человека, названные Ю.И.Мухиным, и есть свойства, заложенные в человека Свыше в готовом для использования (либо злоупотребления ими) виде. И человеку предоставлена свобода в их употреблении. Если бы не данная человеку Свыше свобода, то Жизнь превратилась бы в “музыкальную шкатулку”, а люди — в бездушных, безвольных, безнравственных автоматов в составе её “механи­чес­кого” устройства или зрителей, не имеющих возможности изменить течение сюжета постановки, в которой они участвуют в качестве безвольных персонажей.

Свобода же выбора, способная освободить в Любви к Жизни и волю человека[43], дана ему Свыше, а вот, кто и как распоряжается ею, — зависит от него самого: и в этом нравственно обусловленном диалоге человека с Жизнью протекает процесс формирования нравственности и этики каждого человека и культуры будущей человечности. Если бы не это, то не было бы места охватывающему жизни многих поколений процессу коллективного творчества людьми будущей культуры человечности.

Т.е. Ю.И.Мухин опять не в ладах с логикой: если бы совершенство человека было заложено в него в готовом виде, то не было бы места творчеству человека в этой области, и способность к творчеству (по крайней мере в этой области) была бы для Жизни избыточна и никчёмна. Бог же пожелал, чтобы творчество человека проявилось и в этой области. Почему пожелал именно так? — это другой вопрос, на который каждый получает ответ всею своею жизнью.

Но этого вопроса Ю.И.Мухин не видит потому, что Бога для него нет, но:

Коли нет вопроса — то нет путей и к ответу на него, а субъективно — нет и ответа.

И в этой связи следует вспомнить печальные слова царя Давида (пророк Дауд в Исламе): «Сказал безумец в сердце своём: “Нет Бога”» (Псалтирь, 13:1).

Для Давида (как и для многих верующих по совести, а не по писанию или ритуалу) бытие Бога Живого было реальным этически доказанным неопровержимым повседневным фактом своей собственной жизни, но не предметом рассуждений или веры в рассудочно и экспериментально недоказуемые предположения. А вот истинность слов Давида о безумии всякого атеиста Ю.И.Мухин действительно доказал сам — “логикой” своих рассуждений на тему «Бога нет, душа бессмертна».

О такого рода атеистических воззрениях и способе осмысления Жизни, современный пример которых нам предоставил Ю.И.Му­хин в цитированной статье, много веков тому назад высказался и один из основоположников исторически реального христианства — апостол Павел:

«Если кто из вас думает быть мудрым в веке сём, тот будь безумным, чтоб быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие перед Богом» (1‑е послание Коринфянам апостола Павла, гл. 3:18, 19).

И это не единственное место в писаниях апостола Павла, где он обращает внимание на то, что так называемые «нормальные люди» в их подавляющем большинстве объективно безумны перед Богом:

«Но боюсь, чтобы, как змей хитростью своей прельстил Еву, так и ваши умы не повредились уклонившись от простоты во Христе» (2‑е послание апостола Павла Коринфянам, гл. 11:3).

Но высказывание апостола Павла — не парадокс, т.е. Павел не противоречит в данном случае сам себе: он определённо осознавал, что демоническая мудрость «нормальных» людей (а тем более «выдающихся интеллектуалов») мира сего есть явное, неоспоримое безумие перед Богом, и пытался, снизойдя к узкой и ограниченной схеме мировосприятия и миропонимания своих «нормальных» современников, на их языке объяснить им, как — по его мнению — почитаемое ими за мудрость грубо-приблизительно соотносится с истинной Боговдохновенной мудростью, которую они почитают одной из разновидностей истинного безумия.

[1] Выделено нами при цитировании. Здесь Ю.И.Мухин сделал весьма значимую оговорку: не на вере вообще, а на вере в то, «что истиной или фактом не является». А как отличить в вере то, что представляет собой истинный факт, Правду-Истину от того, что истиной или фактом не является, поскольку возможности интеллектуально-рассудочной и экспериментальной деятельности ограничены?

[2] Хотя если строго, то вопрос о бытии Бога и вопрос о бессмертии души — не две грани одного вопроса, а два разных по существу вопроса, что видно из названия другой работы Ю.И.Мухина “Бога нет, душа бессмертна”. Но история знает мировоззренческие системы, соответственно которым Бог есть, душа есть, но бессмертию души человека места нет.

[3] Как сообщается в упоминавшейся ранее книге Э.Б.Тайлора “Первобытная культура”, таких людей в разных регионах мира их соплеменники называли по существу одинаково на всех языках: «духовидцы», хотя в каждом языке для выражения этого смысла есть свои созвучия и свои грамматика и морфология.

[4] Под биополем понимается вся совокупность общеприродных (физических) полей, излучаемых живым организмом.

[5] Отношение к диалектике — настолько серьёзный и общественно значимый вопрос, что в романе “Двенадцать стульев” в одном из разговоров эпоха до 1917 г. характеризуется как эпоха «до исторического материализма», но не как эпоха «до диалектического материализма», дабы не возбуждать интерес к этой теме.

[6] Искренних материалистов-эзотеристов история вряд ли знает. Эзотеризм нуждается в сокрытии своей деятельности от общества.

Один из способов сокрытия — убедить остальных, т.е. не-эзотеристов в том, что «дух» не существует. Господство такого рода убеждённости в обществе ведёт к тому, что события, явления, факты, между которыми нет очевидных овеществлённых связей или такого рода овеществлённые связи (например, в виде иерархически организованной сети агентов-конспираторов, употребляющих шифры, пароли и т.п.) выявить не удаётся, воспринимаются как объективно не связанные между собой. В действительности же они объективно связаны между собой, но эти связи не овеществлены, а поддерживаются в «духе», который, в чём убеждены материалисты, «не существует». Эти не овеществлённые связи несут контуры циркуляции информации, её потоками в духе управляют субъекты посредством освоенных ими «духовных практик», дух взаимодействует с вещественными образованиями, и процесс идёт в заданном направлении в пределах возможностей эксплуатации Божиего попущения в своих интересах. Но поскольку дýхи почитаются “здравомыслящим” обществом “реалистов” не существующими, а духовные практики соответственно почитаются шарлатанством, то управляемые через область духа стечения обстоятельств воспринимаются как беспричинные, случайные совпадения, якобы не мотивированные целями, которые стремятся осуществить те или иные управленцы: просто кому-то повезло, а кому-то нет.

В связи с такого рода систематическим везением и невезением следует вспомнить анекдот про шулера, который играл с джентльменами в «очко». Когда ему объяснили, что в кругу джентльменов все верят друг другу на слово, и если кто-то сказал, что у него «очко», то стало быть действительно выпало «очко» и его карты не проверяют, то шулеру сразу же начало везти, как никогда!!!…

Так, объявив дух не существующим, материализм заодно извратил и представления общества о случайностях и практике осуществления вероятностей в Жизни, сведя всё к «теории вероятностей», которая начинает изложение математической теории мhр неопределённостей от бросания костей или карт, между которыми нет овеществлённых механических связей, а на расклад которых полевое воздействие субъектов, участвующих в игре, якобы объективно невозможно.

Эти обстоятельства и позволяют утверждать, что искренних материалистов-«эзотеристов» история вряд ли знает, хотя искренние «эзотеристы», лицемерно прикидываясь материалистами, могли и проповедовали настырно материализм в обществе.

[7] Общепонятное разделение объектов и субъектов тварного Мироздания по признаку «видимости — невидимости» даже зафиксировано в символе веры библейских церквей имени Христа: «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым…».

[8] На приведённом выше рисунке надписи означают: «УФ» — «ультрафиолетовое излучение», «ИК» — «инфракрасное излучение». В нижней части рисунка — видимый для человека спектр в диапазоне длин волн l от 400 до 780 нанометров (1 нм = 10-9 м).

Механические колебания люди в их большинстве воспринимают как звуки в диапазоне частот от 16 Гц до 20 кГц (длина волны в диапазоне 1,6 см — 20 м).

Т.е. осознанное мировосприятие людей в обычном состоянии бодрствования локализовано в весьма узком диапазоне частот и разновидностей природных излучений. И соответственно миропонимание, возводящее эту ограниченность мировосприятия в ранг полноты восприятия Жизни, — дефективно.

[9] Такое же неверие окружающим людям является одной из основ индивидуализма. Поэтому материализм — одно из выражений индивидуализма, как противопоставления личности в конечном итоге всему человечеству. Такого рода индивидуализм, но по отношению к Богу, представляет собой демонизм.

[10] В частности, в русском языке «воздух» и «дух» — принадлежат к одному понятийному гнезду вследствие того, что полевые явления — динамическая неоднородность природных полей — явления духа — вызывают возмущения в атмосфере: веет ветерок, изменяется температура, появляются запахи (типичное восклицание из сказок: “Здесь Русский дух, здесь Русью пахнет”) и т.п. В воздухе нет столь прочных взаимосвязей между молекулами, как то имеет место в твёрдых телах или хотя бы менее прочных взаимосвязей, как в жидкостях, и потому воздух более отзывчив к силовому воздействию полей-духов.

[11] Индивидуального — в латиноязычной терминологии, т.е. «неделимого» в переводе на русский.

[12] Опровержения воззрений такого рода не воспринимались; тем более не воспринимались, если были высказаны не в «научно засушенной» форме «фило­софии», а в поэтической, подобно тютчевскому:

Не то, что мните вы, природа — / Не слепок, не бездушный лик. / В ней есть душа, в ней есть свобода, / В ней есть любовь, в ней есть язык. // (На месте этих скобок были строки, изъятые цензурой ещё в те времена и ныне утраченные) // Вы зрите лист и цвет на древе, / Иль их садовник приклеил? / Иль зреет плод в родимом чреве / Игрою внешних, чуждых сил?.. // (На месте этих скобок были строки, изъятые цензурой ещё в те времена и ныне утраченные) // Они не видят и не слышат, / Живут в сём мире, как впотьмах, / Для них и солнцы, знать, не дышат, / И жизни нет в морских волнах. // Лучи к ним в душу не сходили, / Весна в груди их не цвела, / При них леса не говорили / И ночь в звездах нема была! // И, языками неземными / Волнуя реки и леса, / В ночи не совещалась с ними / В беседе дружеской гроза. // Не их вина: пойми, коль может, / Оргáна жизнь глухонемой! / Увы, души в нём не встревожит / И голос матери самóй.

Цензурные изъятия в этом стихотворении говорят о том, что библейская церковь и в конце XIX века, как и в конце Х века, была нетерпима к Язычеству Божиему Русской культуры.

[13] Синонимы — разные слова, передающие если не один и тот же, то достаточно близкий (по крайней мере, в границах определённой жизненной ситуации) смысл.

[14] При взгляде с позиций достаточно общей теории управления на жизнь обществ на исторически длительных интервалах времени (сотни и более лет), средствами воздействия на общество, осмысленное применение которых позволяет управлять его жизнью и смертью, являются:

  1. Информация мировоззренческого характера, методология, осваивая которую, люди строят — индивидуально и общественно — свои “стандартные автоматизмы” распознавания частных процессов в полноте и целостности Жизни и определяют в своём восприятии иерархическую упорядоченность их во взаимной вложенности. Она является основой культуры мышления и полноты управленческой деятельности, включая и внутриобщественное полновластие.
  2. Информация летописного, хронологического, характера всех отраслей Культуры и всех отраслей Знания. Она позволяет видеть направленность течения процессов и соотносить друг с другом частные отрасли Культуры в целом и отрасли Знания. При владении сообразным Жизни мировоззрением, на основе чувства меры, она позволяет выделить частные процессы, воспринимая “хаотичный” поток фактов и явлений в мировоззренческое “сито” — субъективную человеческую меру распознавания.
  3. Информация факто-описательного характера: описание частных процессов и их взаимосвязей — существо информации третьего приоритета, к которому относятся вероучения религиозных культов, светские идеологии, технологии и фактология всех отраслей науки.
  4. Экономические процессы, как средство воздействия, подчиненные чисто информационным средствам воздействия через финансы (деньги), являющиеся предельно обобщённым видом информации экономического характера.
  5. Средства геноцида, поражающие не только живущих людей, но и последующие поколения, уничтожающие генетически обусловленный потенциал освоения и развития ими культурного наследия предков: ядерный шантаж — угроза применения; алкогольный, табачный и прочий наркотический геноцид, пищевые добавки, все экологические загрязнители, некоторые медикаменты, косметика и парфюмерия — реальное применение; “генная инженерия” и “биотехнологии” — потенциальная опасность.
  6. Прочие средства воздействия, главным образом силового, — оружие в традиционном понимании этого слова, убивающее и калечащее людей, разрушающее и уничтожающее материально-технические объекты цивилизации, вещественные памятники культуры и носители их духа.

 

Хотя однозначных разграничений между средствами воздействия нет, поскольку многие из них обладают качествами, позволяющими отнести их к разным приоритетам, но приведенная иерархически упорядоченная их классификация позволяет выделить доминирующие факторы воздействия, которые могут применяться в качестве средств управления и, в частности, в качестве средств подавления и уничтожения управленчески-концептуально неприемлемых явлений в жизни общества.

При применении этого набора внутри одной социальной системы это — обобщённые средства управления ею. А при применении их же одной социальной системой (социальной группой) по отношению к другим, при несовпадении концепций управления в них, это — обобщённое оружие, т.е. средства ведения войны, в самом общем понимании этого слова; или же — средства поддержки самоуправления в иной социальной системе, при отсутствии концептуальной несовместимости управления в обеих системах.

Указанный порядок определяет приоритетность названных классов средств воздействия на общество, поскольку изменение состояния общества под воздействием средств высших приоритетов имеет куда большие последствия, чем под воздействием низших, хотя и протекает медленнее без “шумных эффектов”. То есть, на исторически длительных интервалах времени быстродействие растет от первого к шестому, а необратимость результатов их применения, во многом определяющая эффективность решения проблем в жизни общества в смысле раз и навсегда, — падает.

Более обстоятельно о связях этого с историей см. в работах ВП СССР “Мёртвая вода”, “Принципы кадровой политики: государства, «антигосударст­ва», общественной инициативы», а также в Приложении в отдельных изданиях постановочных материалов курса “Достаточно общая теория управления” (2000, 2003 и последующих гг. издания).

[15] Это не смешно: вопрос о вhре и истине многогранен, и потому не следует одной его гранью подменять другие, поскольку при этом утрачивается доступ к некоторым граням истины. Жертвой этого стал и сам Ю.И.Мухин.

[16] ЛОГИКА — наука о способах доказательств и опровержений. Все функционально специализированные разновидности логики по-своему отвечают на вопрос: как от истинных суждений-посылок (исходных данных) прийти к истинным суждениям-следствиям (решениям, ответам на вопросы). Т.е. логика, как и математика, — одна из отраслей науки о мhре.

Соответственно, умение логически мыслить предполагает и самоконтроль, цель которого — выявление ошибок: в исходных данных, в самих применяемых логических процедурах, в применении логических процедур, в полученных результатах и т.п., — на основе сопоставления всего этого с Жизнью, что в ряде случаев выходит за пределы возможностей всякой логики.

[17] Потому, что «научные методы» современной цивилизации не предполагают какой-либо этики в отношении объектов исследований. В частности, по отношению к живым “объектам” основной принцип — поймать, препарировать, сделать чучело и выставить на показ, сопроводив “научными” комментариями.

Но в исследовании вопросов, относящихся к религиозной жизни, такой подход действительно оказывается неработоспособным. А в ряде случаев не в меру пытливый исследователь, исчерпав Божие попущение в отношении себя, имеет шансы сам стать в чьей-либо демонической науке «объектом исследо­ва­ний» и наконец чучелом:

«Штандартен-фюрер был таксидермист. Кристобаль Хозиевич — тоже, но Кристобаль Хозиевич успел раньше» (братья А. и Б. Стругацкие, “Понедельник начинается в субботу”).

Пояснение для тех, кто не читал эту «сказку для младших научных сотрудников»: таксидермист — специалист по изготовлению чучел, а в кабинете одного из обаятельных героев этой сказки — мага Кристобаля Хозиевича Хунты — стояло чучело штандартен-фюрера СС в полной парадной форме. Приведенная фраза поясняла происхождение чучела и отношения Кристобаля Хозиевича с сырьём, из которого оно было сделано (в годы второй мировой войны Кристобаль Хозиевич некоторое время был узником концлагеря, в котором штандартен-фюрер чем-то заправлял).

Этически аналогичная ситуация соотношения земной и неземной культур показана и в американской серии фильмов “Хищник”, в сюжетах которой Земля — охотничьи угодья, а люди — объект охоты и сырье для производства охотничьих трофеев-сувениров инопланетной цивилизации.

[18] «ПОЗИТИВИЗМ (от лат. positivus — положительный) — филос. направление 19 — 20 вв., подчеркивающее надёжность и ценность положительного научного знания по сравнению с философией и иными формами духовной деятельности, отдающее предпочтение эмпирическим методам познания и указывающее на недостоверность и шаткость всех теоретических построений (…)

Основное дело науки — собирать эти факты и систематизировать их. Миф, религия, философия стремились объяснять явления, указывая на некоторые сущности, лежащие за явлениями и порождающие их. Религия видит в мире проявление божественной воли, философия ищет причины чувственно воспринимаемых вещей и событий в сфере невоспринимаемых сущностей. Но все рассуждения о причинах, полагали позитивисты, как религиозные, так и филос. весьма недостоверны, поэтому надежнее всего ограничиться простой констатацией фактов, не занимаясь спекулятивными размышлениями насчет их возможных причин. «Истинный позитивный дух состоит преимущественно в замене изучения первых или конечных причин явлений изучением их непреложных законов; другими словами, в замене слова «почему» словом «как» (Конт). Т.о., основным методом научного познания оказывается наблюдение, а главной функцией науки — описание: «Все здравомыслящие люди повторяют со времен Бэкона, что только те знания истинны, которые опираются на наблюдения» (Конт)» (Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. Под редакцией А.А. Ивина. 2004. (http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/942/ПОЗИТИВИЗМ).

Порок позитивизма во всех его модификациях (к числу его модификаций следует отнести и марксизм) — внеэтичность: научное знание якобы стоит вне морали. Дело науки собирать и систематизировать факты, а не объяснять причинно-следственные связи в их множестве: это удел религии, которая способна «объяснить» что угодно словами «на всё воля Божия»; и философии, которая ищет причины объективно воспринимаемых наукой явлений в мире сущностей, объективно невоспринимаемых ни органами чувств, ни посредством приборной базы науки. Наука аморальна, нравственно-этические оценки — вне науки.

Казалось бы с позитивистскими воззрениями можно согласиться, поскольку в них критерий истинности знаний основан не на слепой и бездумной вере, а связан некоторым образом с фактами, которые можно наблюдать в объективной реальности. Однако есть одно умолчание: позитивистские воззрения подразумевают доступность одних и тех же фактов для наблюдения разными исследователями в разное время или экспериментальную воспроизводимость аналогичных фактов разными исследователями в аналогичных обстоятельствах в разное время. В силу этого умолчания из компетенции науки, порабощённой догмами позитивизма, выпадают уникальные факты (в принципе не воспроизводимые повторно), и факты, повторное воспроизводство которых обусловлено субъективизмом тех или иных людей (вследствие этого они в подавляющем большинстве случаев невоспроизводимы «независимыми исследователями», являющимися носителями иного по качеству субъективизма), этика оказывается локализованной в пределах общества и субъективно-вариативной. И кроме того не все задачи идентификации причин по следствиям (версии задачи о «чёрном ящике») решаются.

Соответственно из восприятия и компетенции позитивистской науки выпадает некоторая часть объективной реальности, которая однако не перестаёт воздействовать на ту часть объективной реальности, которая остаётся в поле зрения позитивистской науки. И это воздействие в ряде случаев делает позитивистские прикладные воззрения незримо (для приверженцев позитивизма) несостоятельными. А как этот порок позитивистского по его сути «мэйн стрима» науки выражается в неадекватности прикладных теорий и их неработоспособности, — это уже́ конкретика множества частностей, имеющая место в предметных областях каждой из специализированных научных дисциплин.

[19] По существу это обвинение верующих в неэтичности по отношению к Богу, которая представляет собой разновидность атеизма.

[20] Кто не знает или забыл: Чикатило — исторически реальная фамилия серийного маньяка-убийцы.

[21] По этому же вопросу см. произведения Марка Твена: “Путешествие капитана Стормфилда в рай”, “Письма с Земли”.

[22] Это у Юрия Игнатьевича от самонадеянности материалистического атеизма и невежества. Человек согласно Корану (суры 2:28, 27:62, 35:37) — предназна­чен быть наместником Божиим на Земле:

Сура 46: «2. Мы не создали небеса и землю и то, что между ними, иначе как по истине и на определенный срок. А те, которые не веруют, уклоняются от того, в чем их увещают. (…) 16. Мы не создали Небеса и Землю и то, что между ними, забавляясь. 17. Если бы Мы желали найти забаву, Мы сделали бы её от Себя, ес­ли бы Мы стали делать. 18. Да, Мы поражаем истиной ложь, и она её раздробля­ет, и вот — та исчезает, и вам горе от того, что вы приписываете».

Как сообщается в Коране — в его основе Откровение Свыше. Однако подтвердить либо опровергнуть это утверждение ни экспериментальными методами безнравственно-неэтичной материалистической науки, ни её логикой — невозможно.

[23] Полезно обратить внимание: в названии газеты выражено всё то же «единство и борьба» двух противоположностей до полного искоренения одной из них. А кто управляет этой борьбой? — явно не Ю.И.Мухин: «чтобы управлять, нужно как-никак иметь точный план на некоторый сколько-нибудь приличный срок» (М.А.Булгаков, “Мастер и Маргарита”, из пояснений о жизни и смерти Воланда Берлиозу), а газета “Дуэль” управляется концептуально не определившейся редакцией.

[24] Под биополем понимается вся совокупность физических полей, излучаемых живым организмом.

[25] Слово однокоренное с «agregor».

[26] Ещё одно обстоятельство состоит в том, что скука, тем более смертная, — следствие утраты смысла жизни, что не свойственно Вседержителю, но она же — закономерный итог, к которому приходит всякий демонизм.

[27] Абзац изменён. В первой редакции его текст был таким:

Бог, которому свойственны осмысленно-сущностные имена, в том числе и такие как Милостивый, Милосердный, Вседержитель, Дарующий жизнь, не отзывается на обращение к Нему тех, кто предполагает, что Он — в сущности — «садист» и «доминошник от скуки смертной», тем более, что скука, тем более смертная, — следствие утраты смысла жизни, что не свойственно Вседержителю, но закономерный итог, к которому приходит всякий демонизм.

Соответственно изменён и текст последующего абзаца: добавлена завершающая его ныне фраза с текстом в скобках.

[28] В том смысле, что, во-первых, всё, что оказывается вне тоннеля и его разветвлений с их искусственным освещением, остаётся вне рассмотрения или почитается как бы несуществующим; и во-вторых, движение по тоннелю не требует таких усилий, как того требует работа по созданию выхода из тоннеля, не предусмотренного его проектировщиками и обученными ими “экскурсоводами”.

Другое дело, что «тоннельный сценарий» — объект не материальный, его руками не пощупаешь, прибором не возьмёшь; конца, а тем более «света в конце тоннеля» может и не быть; а если свет и видится, то это может быть и прожектор идущего на субъекта поезда или горящие глаза чудовища, обитающего в тоннеле…

[29] В частности, в математике, — как это все могут вспомнить по учёбе в школе, — доказательство прямой теоремы не является доказательством обратной: обратную теорему доказывать тоже необходимо; по отношению к формулировкам «необходимо и достаточно» доказывается и необходимость, и достаточность. У Ю.И.Мухина ситуация подобная, но он ограничивается рассмотрением только чего-то одного.

[30] Хотя возможно, что это произошло помимо его воли и осознания им этого факта.

[31] Это написание не поддерживается современными стандартными шрифтами, поэтому мы, указав на него, далее только иногда будем о нём напоминать, в большинстве случаев употребляя обычное написание «вера».

[32] Говоря об интеллектуально рассудочных доказательствах как бытия, так и небытия Бога, а также вообще о стремлении многих построить мировоззрение и миропонимание человека так, чтобы не было необходимости принимать что-либо на веру, полезно вспомнить следующий факт.

В 1931 г. Курт Гёдель (австрийский по происхождению математик и логик, родился в 1906 г., с 1940 г. до смерти, последовавшей в 1978 г., проживал и работал в США) доказал теорему, названную его именем. Согласно теореме Гёделя во всякой достаточно развитой формальной системе можно сформулировать утверждение, которое в этой системе невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Более того, было показано, что в основе всякой системы взглядов лежит как минимум два постулата, которые в границах этой системы невозможно ни доказать, ни опровергнуть.

Иными словами, логически безупречно, рассудочно доказать можно всё, что будет заказано, но истинным будет только то, что безупречно доказательно проистекает из объективно истинного, которое должно быть избрано вне формализма рассматриваемой системы: т.е. в конечном итоге — интуитивно по вере, поскольку если оно привнесено из формальной системы, объемлющей первую и более мощной в некотором смысле, то и эта система остаётся в пределах теоремы Гёделя. Об том более обстоятельно будет идти речь в разделе 7.3 настоящей работы.

[33] «А когда спрашивают тебя рабы Мои обо Мне, то ведь Я — близок, отвечаю призыву зовущего, когда он позовет Меня. Пусть же они отвечают Мне и пусть уверуют в Меня, — может быть, они пойдут прямо!» (Коран, 2:182 (186) ).

[34] «Субъективно логически безупречный» — потому, что нарушено требование полноты системы логических доказательств. Т.е. Ю.И.Мухин не заметил логической ошибки в своих рассуждениях, и это — сбой даже не в «диалектическом», а в формально логическом мышлении.

[35] Было бы полезнее сказать: Чтобы действительно понять действия кого бы то ни было, а тем более — Бога, необходимо в себе воспроизвести их нравственность. Воспроизвести в себе нравственность как достаточно полную и детальную иерархически упорядоченную совокупность нравственных мерил (именно так следует понимать термин «нравственность» в работах ВП СССР) другой личности.

Нравственность того субъекта, действия которого человек намеревается понять, не обязательно должна стать его нравственностью, тем более она не должна стать его нравственностью, если это объективно порочная нравственность. Но нравственность другого субъекта должна быть воспроизведена в психике первого, для того, чтобы он мог воспроизвести в своём внутреннем мире этику и образ мыслей другого субъекта, его алгоритмику чувствования и психики и соотнести их со своими. Без этого понимание действий другого не будет достигнуто: будет либо неприятие другого, либо интерпретация своей истинной нравственности через слова и действия другого («я на его месте…», привнесённое в рассмотрение его действий либо гласно, либо по умолчанию), либо некоторая смесь неприятия и интерпретации.

И фраза Ю.И.Мухина: «Чтобы понять природу, нужно встать на её место», — показательна: к пониманию Природы он не стремится. Он прямо говорит, что желает стать на её место, т.е. подменить её объективность своим субъективизмом. В противном случае (если он всё же действительно желает понять Природу), следует признать, что он не умеет выражать свои мысли русским языком так, чтобы быть однозначно понятым: понять её — это одно; встать на её место — это другое; посмотреть с её точки зрения — это третье.

[36] Как мы поняли из предыдущего текста статьи, Ю.И.Мухин подразумевает, что безумная Природа для решения своих проблем, которые она решить не может по причине своего безумия, создала совершенный разум человека и принуждает его разного рода обстоятельствами к решению задачи её собственного выживания, а равно обеспечения её бессмертного бытия.

[37] Есть:

  • болезни — человечество самый болезненный вид в биосфере Земли;
  • стихийные бедствия — аппарат математической статистики позволяет выявить связь между нравственно обусловленной социальной активностью и “буйствами” стихии;
  • глобальный биосферно-экологический кризис.

Всё это — замыкание обратных связей в поведении тех, кто ведёт себя неправедно, на них самих. В прошлом такого рода явления называли просто и без обиняков: «бич Божий», т.е. кнут, хотя это не бич Божий, а попущение Божие.

[38] Премудрость Соломона, не признаваемая церквями имени Христа и синагогой в качестве священной боговдохновенной книги, гл. 2: «23. Бог создал человека не для тления и сделал его образом вечного бытия Своего; 24. но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают её принадлежащие к уделу его».

[39] Кстати, этот принцип впервые был оглашен носителем “неизгладимой царственной харизмы” (правда, католической), но и многие православные монархи жили в полном соответствии с ним, однако по умолчанию, что ещё более демонически лицемерно; или просто по-скотски, если не понимали, что творят.

[40] Вообще-то компьютер — это не только “память”, но ещё, как минимум, и процессор — преобразователь информации.

[41] Это не так. Животные разумны, и их разум в состоянии решать многие встающие перед ними задачи, программы решения которых не заложены в их инстинкты и условные рефлексы. С этим согласится каждый, в чьём доме жил или живет кот или пёс, а в доме их не тиранили, но позволяли быть самими собой. Так кот в состоянии самостоятельно решить задачу: Как выйти из комнаты, дверь в которую закрывается на защёлку? — Надо прыгнуть, повиснуть передними лапами на дверной ручке, при этом передав свой импульс (произведение массы на скорость полёта) двери: защёлка освободит дверь, и та повернётся на петлях подвески. Проверено: кота этому учить не надо.

Принципиальное различие между разумом животных и разумом человека не в способности или неспособности решать задачи: решать задачи это и есть предназначение разума. Разум животного во всех случаях действует в границах возможного, не им установленных, а сложившихся вокруг него. Вопрос же о творчестве сводится к вопросу о том, позволено ли разуму самому определять и назначать новые границы возможного для себя. Разуму человека это позволено Свыше.

После того, как это высказано, полезно обратить внимание и на то, что, начав разговор о разуме человека примером с красной и зеленой лампочками и кормушкой, Ю.И.Мухин ограничивает возможности разума человека возможностями разума лабораторной крысы. И только по вхождении в эти ограничения начинаются рассуждения о творчестве и долге. И это ограничение возможностей разума человека возможностями разума лабораторной крысы обязывает ещё раз привести строки А.К.Толстого:

«От скотов нас Дарвин хочет / До людской возвесть средины — / Нигилисты же хлопочут, / Чтоб мы сделались скотины» (датировано 1872 г. ).

Иными словами, нигилизм за прошедшие более чем сто лет достиг определённого успеха, и взгляды Ю.И.Мухина по вопросу о разуме человека — культурно обусловленное следствие нигилизма российской интеллигенции XIX века, об опасности которого А.К.Толстой предостерегал неоднократно в своих произведениях, в частности: “Боюсь людей передовых…”; “Порой весёлой мая…”; “Поток-богатырь”. Однако и он, как и А.С.Хомяков, не смог выдвинуть созидательной альтернативы нигилизму, о причинах чего сам же и поведал в стихотворениях “Господь, меня готовя к бою…” и “Двух станов не боец…”. (См. А.К.Толстой, Собрание сочинений в 4‑х томах, Москва, издательство «Правда», 1969 г., т. 1).

Люди — часть биосферы Земли, о чём многие подзабыли. Поэтому жизнеречение (социология) не в праве исключать из рассмотрения участие людей и в общебиосферных процессах. В наши дни реально существует ещё одна беда: психологически — на уровне биополей — каждый достаточно большой город (в том числе и Москва) это — симбиоз крысы и человека. И крыса, если и не господствует, то всё же лидирует в этом симбиозе, поскольку она (крысиный коллективный дух-эгрегор) знает, чего хочет от человека, а психика многих людей подавлена крысиным (а также отчасти и тараканьим) эгрегором. Это прямое следствие личностного атеизма каждого из таких людей: их нравственные стандарты ближе к инстинктам городской крысы нежели к праведности, свойственной Богу. В этом симбиозе, обусловленном нравственностью людей, крыса-эгрегор способна не только употреблять людей как часть своей среды обитания, но и заставить служить себе психологически подавленных ею и психологически не изолировавшихся от неё нравственно безразличных в каких-то вопросах людей, включая и служение себе их разума и творческого потенциала. Человек же (подавляющее большинство толпы, составляющей население городов) не чувствует или невнимателен и потому не осознаёт, когда его психика объединяется с крысой в эгрегориальном симбиозе; не задумывается о биосферном качестве образа жизни больших городов, порождённого людьми; и не расценивает это состояние городского общества как бедственное.

И в связи с этой бедой ссылки Ю.И.Мухина в вопросе о разуме на жизненный опыт лабораторной крысы, имеющей дело с двумя разноцветными лампочками, кормушкой и электрическим разрядником, — следствие и выражение его личностного атеизма и показательны они именно в границах крысино-людского городского симбиоза, но не имеют смысла вне этих навеянных сложившимся крысино-людским городским симбиозом ограничений: это — ущербный, не показательный пример для пояснения возможностей разума человека как такового.

[42] Ничего, кроме реальной нравственности самого субъекта (её ущербности и пороков), которую он настырно не желает переосмыслить и изменить, — вере Богу не мешает.

[43] В том смысле, что с обретением свободы воли исчезает необходимость делать что-либо, совершая над самими собой волевое усилие.