10.1. Суть проблемы

 

Настоящая глава представляет собой текст аналитической записки ВП СССР “О личностной культуре общения”, написанной в июле 2003 г. с некоторыми изменениями и добавлением таблицы 4 и поясняющего её текста.

К настоящему времени материалы Концепции общественной безопасности (КОБ) составили уже целую библиотеку. С ними в том или ином объёме в России ознакомились порядка сотни тысяч человек, многие из которых пришли к мнению, что КОБ в её развитии представляет собой именно то, что необходимо нашему обществу и человечеству в целом для выхода из нынешнего криза и обеспечения дальнейшего бескризисного развития. Вследствие их политической и предпринимательской активности КОБ начинает входить в повседневную жизнь как реальная политическая программа переустройства общественных отношений. Но не надо забывать, что за словами «общественные отношения» стоят именно личностные взаимоотношения множества людей, составляющих общество.

В общественных отношениях выражается нравственность, объективно свойственная людям, а не декларируемая ими. При этом общественные отношения, оказывая воздействие на формирование нравственности входящих в жизнь поколений, и сами изменяются под воздействием изменений нравственности живущих людей. Такие изменения могут протекать постепенно — носить эволюционный характер; а могут протекать в исторически короткие сроки в течение жизни одного поколения — носить характер революции, происходящей с многочисленными жертвами и разнородным ущербом, либо носить характер преображения, в котором все конфликты разрешаются в идеале без ущерба и жертв с выходом всех на новое качество жизни.

И поскольку никто из людей не в состоянии подменить своей персоной всё общество, то одним из факторов, непосредственно порождающих общественные отношения, является личностная культура (навыки) общения, которую несёт каждый из людей. Поэтому в период времени, когда КОБ перестаёт быть преимущественно книжным знанием, которое было интересно в 1990‑е гг. для весьма незначительной доли населения России, а пролагает себе дорогу в реальную политику государства и в бизнес с перспективой стать общеизвестным, то каждому её стороннику необходимо подумать о своей личностной культуре общения, поскольку идеалы КОБ могут обратиться во зло (в худшем случае) или останутся оторванными от жизни идеалами (в менее плохом варианте), если они не смогут выразить себя в личностной культуре общения тех, кто считает себя приверженцами КОБ. И соответственно необходимо определиться в том:

  • какая именно личностная культура общения по сути соот­вет­ствует КОБ?
  • что и как необходимо изменить в себе самом для того, чтобы стать её носителем?

Если этого не сделать, то перспективы жизни общества под идеологическим покровом КОБ можно будет охарактеризовать теми же словами, которыми В.О.Ключевский ещё в XIX веке охарактеризовал прожекты преобразования (тогда ещё в предстоящем будущем) жизни общества на принципах социализма, которыми упивалась в то время левая интеллигенция российской империи: «Общество праведного общежития, составленное из негодяев».

Этот же афоризм даёт и ответ на вопрос, почему антисоциалистические реформы, начатые демократами-идеалистами в 1980‑е гг. под смутным кличем «Перестройка», привели к возникновению в государствах на территории СССР в начале 1990‑х гг. бандитско-аферис­ти­ческого олигархического капитализма, самоубийственного для всех народов СССР в случае сохранения в дальнейшем этого “общественного строя”.

Причём особо необходимо подчеркнуть, что речь идёт не о выработке какого-то нового этикета, официального протокола общения или освоении манерности, свойственной в прошлые времена культуре тех или иных народов. Речь пойдёт не об этикете как таковом, а об обмене информацией в процессе общения. Но предварительно всё же необходимо обратить внимание на некоторые аспекты этикета и выражающего его протокола.

По отношению к этому процессу этикет или выражающий его официальный протокол — только одно из средств, обеспечивающих в каждой культуре преимущественно безсознательные автоматизмы общения тех, кто освоил этикет определённой социальной группы; средство освобождающее их от необходимости чувствовать то, что происходит в процессе общения, и отчасти — от необходимости думать об этом и, прежде всего, о том, как «установить контакт» — т.е. создать каналы информационного обмена и обеспечить языковую[2] общность сторон.

Кроме того этикет и официальный протокол, выработанные различными толпо-“элитарными” обществами, так или иначе решал и решает ещё ряд специфических задач. Поскольку толпо-“элитарная” культура несёт в себе более или менее эффективную субкультуру управления другими людьми в качестве средства опосредованного управления с их помощью течением событий или средства достижения каких-то иных целей, то главные из такого рода задач, решаемых на основе этикета:

  • указать каждому на занимаемое им место в личностной иерархии толпо-“элитаризма” (отсюда шкала обращений от «эй, ты, как тебя там…» до «ваше величество» и «ваше святейшество» и зеркальная ей шкала оценок себя самого — от «господин» по отношению к кому-то «иерархически низшему» до «покорнейший слуга вашего величества» и т.п.);
  • в соответствии с этим защитить от несанкционированного доступа информацию, носителями которой являются «иерархически высшие», и обеспечить беспрепятственный доступ «иерархически высших» (по способности каждого из них) к информации, носителями которой являются «иерархически низшие» (одно из проявлений этого — свойственный многим этикетам запрет «иерархически низшим» “осквернять” «иерархически высших» своим взглядом, смотреть в глаза «иерархически высшим» без их приказа или задавать им какие бы то ни было вопросы; а также и распространяющееся в направлении «вниз» — «иерархически высшие» глядят поверх голов «иерархически низших» и пренебрегают мнениями, высказываемыми «иерархически низшими» в инициативном порядке).

Но в целом всякий этикет складывается, выражая определённую целесообразность, понимание которой с течением времени может оказаться утраченным, в результате чего нормы этикета предстают во мнениях людей как безсмысленные формальности, понапрасну пожирающие время; хотя в каких-то других случаях ставшие традиционными нормы этикета в условиях изменившейся культуры могут действительно обратиться в пустую формальность. В результате общество отказывается от тех норм этикета, понимание смысла которых в нём утрачено, или которые действительно перестали соответствовать новой эпохе.

Так в соответствии с нормами этикета многих народов, сложившимися в глубокой древности, неправильно приступать к обсуждению дела непосредственно с момента встречи и начала общения. Обсуждению дела, ради которого встреча и состоялась, должен предшествовать казалось бы ничего не значащий «обмен любезностями»: обсуждение погоды, жизни родственников и знакомых, прочие разговоры на «отвлечённые темы». В наиболее ярком выражении такого рода казалось бы ухода от обсуждения сути дела, ради которого предстоит общение, представляет собой традиция, согласно которой гостю с дороги необходимо предоставить весьма продолжительное время на отдых и проявить разного рода заботу о нём (в русских сказках принимающая сторона обязана истопить для гостя баньку, накормить, дать отдохнуть, и только после этого получает право начинать спрашивать про житьё-бытьё).

В нашу эпоху весь «обмен любезностями» такого рода многим представляется как пустая трата времени. Но в действительности такого рода требования этикета проистекали вовсе не из избытка времени у древних и неспешности течения их жизни. Такого рода нормы вежливости были целесообразны, поскольку по своему существу они были направлены на то, чтобы привести участников предстоящего общения в то настроение, в котором возможен наиболее полный — и соответственно достоверный — обмен информацией между ними.

Психика человека, пока он был в пути, решала другие задачи (в древности, это прежде всего задачи готовности к обороне), поэтому предписанный этикетом обмен любезностями и запрет начинать деловое общение до завершения церемониала встречи непосредственно с первых моментов общения людей был ориентирован прежде всего на то, чтобы от настроения дороги (с готовностью реагировать на угрозы и опасности) или от настроения ожидания встречи её участники смогли бы перейти к настроению адекватного обмена информацией. При этом в процессе «обмена любезностями» и разговоров на «отвлечённые темы» участники общения, ощущая друг друга, создавали (сознательно или безсознательно) каналы обмена информации (замыкая свои биополя друг на друга и на общие для них эгрегоры), выявляли языковую общность и подстраивались под неё, что необходимо для наиболее адекватного обмена информацией в процессе общения по главным темам.

Позволительными исключениями из этого общего правила были только уведомления о началах войн, стихийных бедствиях и ещё каких-то чрезвычайных событиях, реакция на которые должна была быть настолько быстрой, что терять время на этикет и протокол встречи, представлялось недопустимым.

Поэтому всякий исторически сложившийся этикет (или выражающий его протокол) представляет собой двоякое явление:

  • с одной стороны, в нём выражена (пусть и не всегда праведная — такова история) мудрость многих людей во многих поколениях, направленная на обеспечение адекватного обмена информацией в процессе общения людей;
  • а с другой стороны, этикет без понимания участниками общения того, что в этикете и протоколе откуда проистекает и на достижение каких именно целей направлено (направленность этикета может не отвечать целям конкретного общения), представляет собой средство разобщения людей в их коллективной деятельности и в жизни в целом, вследствие чего общение на основе этикета становится более или менее автоматически-машинным — безчувственным и бездуховным, а люди становятся всё боле и более одинокими[3].

Последнее противно природе и не соответствует сути человека. Отсюда одним из средств преодоления безчувственности и бездуховности общения, порождаемой непониманием определённой целесообразности норм этикета, которое включают в себя многие этикеты, является общение (в смысле обмена информацией) на фоне приёма пищи, возможно сопровождаемого употреблением алкогольных напитков, курения и прочего одурманивания.

При этом действительно возникает духовное единство участвующих в общении, обусловленное общностью их физиологии при переваривании пищи и реакции организма на дурманы. То есть всё это, допускаемое этикетом и к чему этикет в ряде случаев прямо и недвусмысленно обязывает, — представляет собой опускание общения с уровня духовности человека в высших её проявлениях до желудочно-кишечного уровня, а в ряде случаев — и ниже. Отсюда и проистекает требование об употреблении пищи, выпивки и прочих дурманов в пределах той меры, которая не делает невозможным участие интеллекта сторон в общении.

Задушевное же общение во всей полноте чувств и мощи духа (включая ум-разум) в его нефизиологических проявлениях при безусловном подчинении людей нормам какого бы то ни было этикета невозможно. Но именно такого задушевного общения, когда душа с душою говорит напрямую без посредников «неземными языками», и не достаёт людям в повседневной жизни и именно оно необходимо для становления человечного образа жизни глобальной цивилизации.

Кроме того, с середины ХХ века человечество живёт в эпоху после изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени[4]. Вследствие этого унаследованные от прошлого исторически сложившиеся этикеты и выражающие их протоколы утрачивают эффективность в качестве средств обеспечения адекватного обмена информацией в общении людей[5].

И поскольку непосредственной целью вступления в общение является получение какой-то информации от других или передача другим какой-то информации, то обратимся к тому, что происходит в процессе общения людей вне зависимости от того, какой этикет признаётся или отвергается участниками общения.

Дальше → 10.2. Информационные потоки и матрицы общения

[1] Настоящая глава представляет собой текст одноимённой аналитической записки ВП СССР, написанной в июле 2003 г. с некоторыми изменениями и добавлением таблицы 4 и поясняющего её текста.

[2] В самом широком смысле слова «язык» как средства кодирования субъективной информации. При этом речь, мимика, жесты, эмоционально-смысловой строй (настроение), одежда, обстановка и т.п. могут входить в тех или иных ситуациях в понятие «язык общения».

[3] В толпо-“элитарном” обществе нормы этикета таковы, что, чем выше статус человека во внутриобщественной иерархии личностей, — тем уже круг его общения на равных, и тем более он одинок. Вследствие этого история полна несчастными принцами-царевичами, принцессами-царевнами, царями-королями, великими инквизиторами и прочими иерархами.

[4] О понимании времени и изменении соотношения эталонных частот биологического и социального времени см. работы ВП СССР: “Мёртвая вода”, “Достаточно общая теория управления” (в редакции 2003 г.), “От человекообразия к человечности”, “Руслан и Людмила” и др.

[5] Именно вследствие этого обстоятельства в последнее десятилетие ХХ века «встречи без галстуков», «без протокола» стали входить в обиход международных отношений, обретая в них всё большее и большее значение. Большинство ощущает происшедшее в середине ХХ века изменение соотношения эталонных частот биологического и социального времени, хотя и не все понимают его как объективное явление.